Глаз зелёных зной

Хотя лет ему было чуть за сорок. Он ходил по коридору широким шагом, никогда не расстегивал пуговиц на пиджаке и вроде был женат. Или почти разведен.Мы так решили с девчонками. Раз он так нас ненавидит, наверно, его бывшая или почти бывшая, устраивает ему вопли и визги ежедневно. Такая стервозная дамочка, которой все мало.

– Ты чем вчера занималась в администрации? -задал вопрос Артем Аркадьевич, продолжая стучать простым карандашом по столу.

– Собирала информацию, выслушивала доклад на тему ситуации с… городским транспортом.

– Мы!..Откуда ты нахваталась этой! Непроверенной информации.

– Какой? Да я там лично была, на месте. Всех выслушала.

–Ты написала пофамильно всех присутствующих …

– Ну да. Как обычно.

–Как обычно! Какого…черта ты приписала Ильгиза Мухаметшина?

– Я думала, он всегда приходит.

– Всегда! Как обычно! Он умер два дня назад! Ладно, я успел заметить. Завтра выходим с неточными данными! Ты отдел информации или кто? Так…Чтобы больше я не видел этих…розовых побрякушек.

Он выскочил из кабинета, звонко поставив точку последней фразой. И снова от его порывистых движений полетели листы формата А4 на пол. Да как он мог обидеть сотрудницу таким! Кукла Барби? Она вышла из моды лет десять назад. А Вероника хороша и свежа, да и образование имеет, как никак.

– Да я сама лично прочитала эти таблички с именами,– утешала я коллегу в туалете.

– Я, представь себе, тоже видела эти обычные таблички.

– Это был его выбор. Умереть или выслушивать пустые обещания.

– Наверно, его женушка тоже носит розовый плащ. И весь мой образ напоминает его стерву, поэтому он всю злость перенес на меня. Это логично.

– Логично то, что ты больше не будешь искать себе тайного спонсора среди них,– и я кивнула в неопределенную сторону, имея ввиду здание администрации.

– Надо подумать.

И чтобы подумать над новым образом Вероники, мы решили посетить новый ночной клуб. Немножко танцевали под миксы ди-джея, немножко хохотали после выпитых напитков непонятного на первый взгляд содержания. Представляли, как может выглядеть стареющая баба на грани развода. Вся такая растрепанная, с черной тушью 75 года, в махровом банном халате, в стоптанных тапках на босу ногу.