Совсем не страшно в темноте

Потом я поднял голову к небу, и струйки теперь текли уже по лицу: по щекам, носу, подбородку. Немного щекотно, но уже не так, как при жизни. Почти никаких красок, почти без чувств.

– Она молода, Сет. Я бы сказал, чересчур молода, чтобы оставаться твоей вдовой. – Азур и здесь счёл своей обязанностью курировать меня. – Кстати, а она красива телом.

– Прекрати на неё пялиться.

– Ты ведь тоже смотришь.

– Азур…

– Пожалуй, между вами всё кончено, брат, – с наигранным трагизмом проговорил он, а затем незамедлительно улыбнулся мне.

– Скажи, у тебя ведь тоже случалось такое?

– Я уж и не вспомню. Сотни лет прошли. Твоя Таня вот через полгода тебя забыла – а я за столько веков должен помнить, кого я там когда-то любил?..

– Значит, чувство не было истинным?

– Конечно же нет. Истина доступна единицам. И ты это знаешь. Мы все это знаем после смерти, но при жизни – почти никто.

– Азур, пошли, может, убьём кого-нибудь?

– Работать от скуки – что может быть прискорбнее.

– Это не скука. Только что я почувствовал себя бесполезным. Пустым. Я никогда раньше не ощущал ничего подобного и хотел бы…

– Можно. Только чур теперь я выбираю адрес.

Заметка третья

Его любовь прожигает на мне раны как кислота. Каждый раз когда человек умирает, я вынужден задушить все его чувства, ведь ни одно из них больше не пригодится ему за пределами покинутого мира, а в особенности – любовь.

Любовь каждый раз настоящая. Даже слепая, неосознанная любовь так же больно жжёт. В неё вложено так же много силы. Бесконечно много. Но у меня нет выбора. Я уничтожил их союз точно так же, как любой другой союз, в котором волей обстоятельств произошла смерть.

А когда он смотрел мне в глаза с истинной скорбью, вместо того, чтобы оставить его наедине с потрясением, я уничтожил остатки этого чувства в нём.

Уничтожать – всё, что я умею. Прости Сет, я слишком деструктивен, чтобы научить тебя чему-то хорошему.

Глава 4

Я сидел на крыше кабинки колеса обозрения, в самой высокой его точке, и созерцал осенний парк. Ноябрь. Заморозь на траве и редкие детишки, укутанные в шарфы и тёплые куртки. Совсем скоро выпадет снег, и от той картины, которую любит Азур, не останется и следа.