Волжская рапсодия

Дмитрий вытер салфеткой измазанный кремом нос дочери и посмотрел на часы:

– Так, Данька, заканчивай сеанс чревоугодия: мне еще надо с потенциальным заказчиком пересечься.

Дана нахмурилась:

– Папка, ты можешь хотя бы в День города о своей работе не думать?

– Не бурчи. Всего лишь деловой ужин.

– Вот! – торжествующе воскликнула Дана, – «деловой», значит по делу, а не просто потусить.

– «Потусить» – это про вас с Петром. Кстати, что-то я его на твоем выступлении не видел?

Дана с шумом втянула коктейль из трубочки:

– Я его не приглашала.

– Почему?

– Строит из себя умного: сказал, что я «Лебедя» Сен-Санса[1 - К. Сен-Санс «Лебедь» – пьеса из зоологической фантазии «Карнавал животных» (для камерного ансамбля или для фортепиано с оркестром)] слишком быстро играю.

– Да, вроде, ты сегодня хорошо все пьесы исполнила.

– Вот именно! – Дана смачно рыгнула.

– Данька! – одернул ее отец.

– Что естественно, то не безобразно, – парировала дочь.

– Это кто ж тебе такое сказал?

– Твой Петр.

– Эх, иногда жалею, что слишком многое тебе позволяю.

Дана похлопала отца по плечу:

– Поздно, папочка, перевоспитывать меня: твоя дочь давно уже не ребенок.

Дмитрий усмехнулся:

– Да? А сладкое уплетаешь, как маленькая.

– Эту невинную слабость я решила взять с собой во взрослую жизнь.

Дмитрий жестом пригласил официанта, расплатился, встал, надел пиджак:

– Инструмент не забудь.

Дана допила второй стакан коктейля, запихнула в рот пирожное и захлопала длинными ресницами:

– Папуль, я так устала.

Дмитрий сделал серьезное лицо:

– Я предлагал его в машине оставить? Предлагал. Не послушала отца, вот и неси свой домик, взрослая улитка.

Дана фыркнула:

– Ну, и понесу, – встала и, покряхтывая, надела на плечи внушительных размеров коричневый кожаный короб.

Когда они шли по Волжскому бульвару, в портфеле у Дмитрия зазвонил мобильный.

– Не бери: опять тебя от меня отвлекут! – взмолилась Дана, сложив ладони лодочкой.

– Добрый вечер, Альберт Игоревич, – и поднес губам указательный палец левой руки, предвосхищая следующую реплику дочери.

– Голубчик, Дмитрий Алексеевич, выручайте, – жалобно отозвался в трубке Бескрайних. – Вы на машине?

– Да, на Рылеевской припарковался. А что случилось?

– О, вы меня премного обяжете, если выполните одно деликатное поручение. Так неудобно вас беспокоить, но подвела меня моя поясница.