Волжская рапсодия

Из цикла про путешествия.

Дмитрий встал, подошел к секретеру, выдвинул нижний ящик, достал коробочку и открыл ее. Дана тут же подскочила к отцу:

– Что это за конструктор «Лего»?

Дмитрий ловкими движениями собрал деревянную модель:

– Собор Святого Петра в Женеве. Мы там были с твоей мамой в свадебном путешествии.

Дана с интересом покрутила модель в руках:

– Ух ты! Круто. Сам вы?резал?

– Да. Давно это было. А помнишь, как мама пела? – Дмитрий убрал модель в ящик, закрыл секретер на ключ и вернулся за рабочий стол.

Дана щелкнула металлическим карабином, отстегнув гайтан[9 - Гайтан – специальный ремень для саксофона.], и положила саксофон на кожаный диван. Выпрямилась, поставила ноги в третью позицию, приподнялась на носочках, словно встала на каблуки, и, закрыв глаза, запела:

– Дурманом сладким веяло, когда цвели сады, когда однажды вечером в любви признался ты…[10 - Песня «Когда цвели сады» – композитор: Владимир Шаинский; слова: Михаил Рябинин, 1976 год. Исполнительница – польская эстрадная певица Анна Герман.

«Почему именно эту песню? – удивился Дмитрий. – Марина ее очень редко пела. Говорила: “Боюсь, ты меня разлюбишь и бросишь, как ту девушку”. А вышло – наоборот».

Дана начала путать слова и замолчала. Потом вздохнула:

– Я не помню маму. Это нехорошо, наверное?

– Тебе же всего пять лет тогда было.

– Но, почему-то, когда думаю о ней, то совсем не грустно. Может, только самую малость.

Дмитрий улыбнулся:

– Я уверен, что ей меньше всего хотелось бы, чтобы ты грустила.

– Ага.

– Тогда вперед, ко сну готовься.

– Я совсем не хочу спать, – заныла Дана, – ты, папочка, вообще иногда не ложишься, вот и у меня гены бессонницы взбунтовались. А гены, как известно, никуда не денешь.

– Прекращай о генетике размышлять в час ночи. А то я вспомню, что дед мой был казаком, возьму нагайку и пройдусь по твоей, как ты любишь выражаться, заднице.

– Папа! – захохотала дочь.

– Считаю до трех: оди-и-ин…

– И никакой нагайки у тебя нет.

– Два-а-а, – Дмитрий грозно растягивал слова и повышал голос.

– Все-все, меня уже тут нету, – Дана чмокнула отца в щеку, схватила саксофон и скрылась за дверью кабинета.

Дмитрий не мог уснуть. Встал. Прошел на кухню. Включил кофе-машину. За окном мягко стучали по карнизу редкие дождевые капли. Ветер с тихим царапаньем бился в оконное стекло.