Путь предначертанный

Чувствуешь, как умираешь с каждой секундой. Сначала кожа горит от холода, потом отмирает, кости ломит, сосуды разрываются… Страх поглотило яростное желание жить.

Кай

Кааль не могла говорить, но сознание обострилось до предела, и руна яркой вспышкой озарила разум. Лед раскололся в мелкие щепки, но его громкий треск затмил крик боли. Лед настолько примерз к коже, что, разрушаясь, оторвал её с собой. Ещё бы пара секунд, и оторвало бы с плотью.

– Кай! Кай!! Кай!!!

Бешеные водные потоки, вырывавшиеся из руны за спиной, бросались на мага, словно звери.

Кааль казалось, будто маг еле защищается, но стоило ей отвлечься от кровоточащих рук, она увидела, что все её атаки разрушаются в одно касание.

– Что за…?

Маг облегченно выдохнул, рассеяв последний водяной шар. Воспользовавшись замешательством девушки, он выдал:

– Впечатляет. Я хотел сам высвободить тебя, но ты… Думал охладить твой пыл, но получил обратное. Хотя это, – он указал на её раны, – только на пользу. Ты раскрыла часть своего потенциала.

Нужен бы всего лишь толчок.

– Толчок? – нервно хихикнула та. – Толчок…

– Кааль!

К ним бежали остальные, встревоженные поднятым шумом.

– Ты спровоцировал меня, чтобы «помочь»? – смеялась она. – Ах ты сукин…

– Стой!

Фаррей схватил её со спины, не позволяя приблизиться к магу.

– Что тут произошло? – требовательно выкрикнул Кайон.

– Этап обучения, – холодно ответил Мельфир.

– Этап обучения? – смеющимся эхом отозвалась девушка. – Ненавижу тебя, старик, просто ненавижу.

Мразь ты эдакая, да чтоб твоя магия разорвала тебя к…!

– Тише, тише, не надо, поверь, – знакомая ладонь заботливо закрыла ей рот. – Идем, нужно тебя подлатать.

– Мозги ему подлатайте, blyat! – заорала девушка, но Фаррей просто водрузил её на плечо и унёс к лагерю.

Кайон хмуро смотрел на кровавые следы на траве и повернулся к магу.

– Чтоб больше этого не повторилось.

– Как прикажете, – сдержанно поклонился тот.

Глава 8

Фаррей усадил девушку у костра, сказав посидеть смирно.

Та всё ещё крыла мага словами, о существовании которых парень не знал, но по тону и выражению лица догадывался, что это не похвала.

– Ты когда-нибудь был заморожен заживо? Отвратительное чувство, и все по его милости! Старый pidoras! Да я с ним в одном поле срать не сяду! Ebanyi pizdes!

– Да, да… – вздохнул парень, выуживая со дна небольшого мешка чистые тряпки.

– Что это? – Кааль с пренебрежением на них посмотрела.