Таль 4. Невозможное возможно

Возле доктора стояла и горько плакала, баюкая у груди левую руку, девушка лет пятнадцати.

– Некогда мне сейчас тобой заниматься, сама намажешь. Руку уже обезболили, мазь на столе, что еще ты от меня хочешь? – возмутился доктор, порываясь уйти в сторону единственной задернутой занавеской кровати.

– Но я же не могу сама. Оно же… Я даже смотреть на него не могу. Я в обморок упаду! – схватила нервная особа Алана за рукав.

– Доктор, я могу чем-то помочь?

Алан обернулся ко мне и кивнул.

– Спрячь руку за спину и иди эту неженку намажь.

– Хорошо. Я вас поняла.

Девушка наконец-то отцепилась от врача, удовлетворившись тем, что к ней кого-то приставили. Мы сели за стол и она, жалобно всхлипнув явно напоказ, положила передо мной руку с длинным воспаленным следом шириной в пару сантиметров и несколькими небольшими вокруг.

– Видишь? – пожаловалась она.

– Вижу, – не впечатлилась я, опуская кончики пальцев здоровой руки в мазь, а травмированную спрятав под столом.

– Зелье из колбы выплеснулось. Она у меня прямо из руки выскользнула. – Девушка замолкла и обиженно добавила, – почему ты улыбаешься?

– Извини, это мне просто вспомнилось кое-что. – А ведь несколько месяцев назад я сидела на том же месте, что и она, а Кайден прятал от меня под столом руки. Кайден. Я тяжело вздохнула, выныривая из собственных воспоминаний.

– Пойду полежу, что-то мне нехорошо, – сообщила девушка когда я закончила обрабатывать ей ожог, и направилась к одной из кроватей с незадернутой занавеской.

Я пожала плечами и, когда она отгородилась тканью, вынула свою правую руку из-под стола. Ожог практически не болел, зато начинал чесаться. Несмотря на то, что лекарство я наносила тонким слоем, к концу процедуры чашка была почти пуста.

– Где вторая? – поинтересовался подошедший доктор. Я кивнула в сторону занятой девушкой кровати. – Вот еще! С такой мелочью нечего здесь прохлаждаться.

– Если можно, пойду.

– Тогда переодевайся, сейчас тебе мазь с собой выдам. Между уроками будешь обрабатывать и вечером каждый час.

Усмехнувшись, я вслух пришла к выводу, что вряд ли смогу сделать это сама, и на полный недоумения взгляд доктора пояснила:

– Марек. Ему же вечно что-то такое потрогать хочется, а уж намазать…

– Помню, как же, шебутной такой мальчишка и очень любопытный.