Принцесса-служанка

На лице мальчика отразилось удивление – он не думал, что его сверстник окажется создателем этого необъятного мира.

– Вот и славно, – улыбнулась тогда ещё неизвестная принцу Ведьма Побережья, – Виралд, идите, поиграйте в саду.

– Только не заиграйтесь сильно, – фыркнул на её слова стоявший тут же старик.

– Хорошо, Зиград. До свидания, бабушка.

Кайрен ничего не имел против, когда Виралд взял его за руку и повел подальше от взрослых. Проводив их взглядом, Коррал улыбнулась Ведьме и Зиграду, присев в реверансе.

– Надеюсь, отныне наши миры будут существовать в согласии и покое.

– …С первого дня своего знакомства они рассказали друг другу о своих мирах и жизни в них. Кайрен показал Виралду родные морские глубины, а Виралд рассказал ему, о чем поет ветер, гуляющий средь высоких трав. Дружба их была крепка. Вскоре они настолько сблизились, что их миры смешались. В Бескрайних равнинах потекли быстрые реки, поднялись морские волны, открылись кувшинки на чистых прудах, а в Морском царстве поднялись новые острова и материки.

Кайрен и Виралд играли в саду в шахматы. Игра уже шла долгое время, но явным преимуществом никто так и не завладел. Решив немного отвлечься от напряженного противостояния, принц завел разговор:

– Кто тебя так хорошо в шахматы научил играть, Виралд?

– Бабушка, – ответил юный Владыка, ставя «коня» против «ладьи» противника, – она рассказывала, что это игру очень любила моя мама.

– Мама? – нахмурился Кайрен, ликвидируя опасного «коня» «слоном».

– Да. Жаль, что я не помню ни её, ни отца. Не спрашивай меня, что с ними произошло, я и сам не знаю. Когда пытаюсь узнать, бабушка всегда отвечает, что их забрала Ненависть.

– Подожди, как чувство может забрать твоих родителей?

– Очень просто, если оно сильно и имя ей – Ненависть.

«Ферзь» Виралд, громко стукнув о доску, жестоко расправился со «слоном» противника.

– Шах и мат, друг мой.

Кайрен ещё пару секунд растерянно шарил глазами по шахматной доске в поисках спасительных путей, но потом смирился со своим поражением.

– Благодарю за игру, – с достоинством побежденного сказал он.

Вдруг непонятное чувство одновременно накрыло их, а сознание ясно объявило им о вторжении в их мир чужака. Они смотрели друг на друга, будто спрашивая ответ на один и тот же вопрос.