Успокоительное для демона

А вот сокрытие существенных для следствия фактов – это разжалование. Гюнтеру это ведь ничем не поможет, ты и так все знаешь, а если разжалуют в рядовые, то возиться со мной уже не будут, пси-спутники при стрессе – привилегия командного состава. Та еще привилегия, конечно, но из рядовых меня быстренько на планету спишут.

Я задумалась. Подставлять командора в любом случае не хотелось бы, но, помимо этого, его разжалование могло и мне выйти боком. Пси-лидер Эстебан говорил, что я закреплена за Азгором персонально, а значит, если ему не будет положен пси-спутник, то и мое присутствие на корабле оказывается под большим вопросом.

Я развернула экран инфоблока и вывела на него уже написанную часть отчета. Небольшие корректировки и вот уже вместо сокрытого факта там явно прослеживалась случайно всплывшая в разговоре деталь, о которой раньше командор не задумывался.

– Так нормально? – поинтересовалась я, поворачивая экран с текстом к Азгору.

– Вполне, – согласился демондр, внимательно прочитав написанное мной. – Спасибо. От того, как контролер преподнесет все в отчете, очень многое зависит.

– Хотите, буду давать почитать вам перед отправкой? Если на ваш взгляд там что-то отражено не верно, вы сможете изложить свою точку зрения и, возможно, я внесу корректировки.

– А разве так можно? – подозрительно посмотрел на меня командор.

– Скажем так, это не принято, хотя и официально не запрещено.

– Тогда почему ты предложила это мне?

– Потому что вы о себе и так не лучшего мнения, судя по тому, что удалось узнать за сегодняшний день, и я считаю, что будет полезно помочь вам разобраться в себе. Ну и опять же вопрос доверия и отношения к пси-спутнику. Если вы будете считать меня своим помощником, а не контролером, то инстинктивно будете стремиться защитить, а не уничтожить.

– То есть ты надеешься так со мной подружиться, – хмыкнул Азгор.

– Дружба – это отношения, основанные на взаимной открытости, полном доверии, общности интересов и преданности друг другу. Они строятся годами. Я надеюсь, что вы станете воспринимать меня не как ограничение свободы ваших действий, а как подспорье в работе, вроде стимуляторов, принимаемых перед боем.

– Ты не подспорье, а последний шанс.