Механический секрет графини Доунтон

Мало того, что он начал играть, так ещё и лишился артефакта, блокирующего детородную функцию. Так что мой сын – юный граф Доунтон, вполне может быть отцом ребенка Виолетты Претси.

Я собиралась лить слезы, но вместо этого просто уткнулась носом в подушку и немного полежала, пытаясь выдавить хотя бы слезинку. Нет, горестные рыдания определенно не про меня. Вот скупая одинокая слеза – это вполне возможно, но такой вовсе не намочишь подушку, а, значит, ни к чему предаваться этому бесполезному занятию.

Послышался осторожный стук в дверь.

Осторожный, но довольно громкий. Значит, это Итан. Нет, сейчас разговаривать с сыном я не стану, иначе наговорю много лишнего, о чем потом пожалею.

– Уходи, Итан! – крикнула я и вновь уткнулась лицом в подушку, пытаясь успокоиться и собраться с силами.

Это не катастрофа, а лишь очередное препятствие, которое необходимо преодолеть. Вообще, воспитание ребенка непростая задача, тем более, если стараешься сохранить с ним теплые отношения. Особенно сейчас, когда Итан уже не мальчик, но ещё и не мужчина.

Терпение, только терпение! Лукреция Доунтон не из тех женщин, что впадают в отчаяние по любому поводу.

Но как же он мог проиграть артефакт! И неужели это его ребенка носит под сердцем Виолетта Претси?

Я завыла в подушку. Я слишком молода, чтобы становиться бабушкой. Тем более получить в невестки такую распутницы как Виолетта. А бедный Итан будет всю оставшуюся жизнь подпиливать рожки, ведь супруга не сможет усмирить свой нрав даже после свадьбы и рождения ребенка.

Видела я таких, как она, в своей жизни немало. Причем как дам, так и джентльменов, которые просто по определению не способны хранить верность.

Не позволю сломать жизнь своему сыну! Пусть уж лучше нас отлучат от двора и лишат всех привилегий, чем он станет рогоносцем!

Решено! Буду до последнего стоять на том, что Итан не отец этого ребенка!

Вновь послышался стук в дверь. На этот раз уверенный и громкий.

– Входи, Розетта, – усталым голосом велела я своей верной помощнице.

Двери тут же распахнулись, и в комнату величественной походкой всплыла мисс Розетта.

Она прошла мимо кровати и, распахнув шторы, впустила в помещение яркий солнечный свет. Я поморщилась.

– Чего это вы развалились в постели в такое время, мисс Лукреция? – недовольно поджала губы дама.

– У меня был трудный день, – даже не думая подниматься, ответила я.

– Ещё и раскричались на весь замок, – продолжила Розетта, которая больше всего на свете не выносила ссоры.