Индийский принц, или Любовь по заказу. Исповедь функции

И хотя сама с детства по непонятной причине не любила кудрявых, ему простилось. К тому же к своим взрослым годам его завитки распрямились. Я наоборот только к старшему возрасту получила в награду локоны, вьющиеся от сырости.

Женщина тоже подсела на краешек кровати. Просматривали мои фотки, передавали их из рук в руки.

– А вот это мне очень нравится! – протянул мне Пунит мой детский образ эдакой сияющей фотомодели с огромным бантом на макушке и вышитой гигантской бабочкой на груди. – Я возьму ее себе на память, можно?

На горизонте сознания пронеслась тучка: почему возьмет на память? Разве не будем с ним вместе? Но до горизонта далеко, а тучка высоко.

– Ладно, бери, – благо дома у меня было четыре таких копии.

Ашвани дольше других разглядывал снимок, где Саша, мой брат, с атлетическим торсом и отрощенными по плечи волосами завис, подтягиваясь, на комнатном турнике.

– А твой брат сильный? – спросил Ашвани как-то задумчиво и провел пальцем по мускулам Саши.

– Ну да, сильный.

– Он качается?

– Иногда.

Помотал головой и вернул мне фото:

– И он побить может?

А к чему такой вопрос? Зачем Саше без причины кого-то бить, тем более новых родственников. Я пожала плечами:

– Может, – и засмеялась тихим коротким смехом.

Мать семейства встала и вновь закачала головой:

– Бария, бахут бария! Хорошая семья. Мама чем занимается? Работает?

– Нет, дома.

– А папа? Бизнесмен?

Ну не знаю, каких книжек они начитались или каких фильмов насмотрелись, но в Индии кто подходит поговорить и познакомится, обязательно думают, что твой папа крупный бизнесмен, а сама ты из эдакого Букингемского дворца.

– Нет.

– Нет? – все разом насторожились, переглянулись. – А кто?

Я бы все равно не смогла объяснить, что он осмотрщик вагонов на железной дороге. Простой рабочий, пропахший солярой и мазутой.

– Он на железнодорожной станции работает.

Они немного пошевелили губами, напрягли серые клеточки, подыскивая для себя удобные варианты и порешили, что на станциях есть и кабинетные начальники.

– Ты есть еще хочешь, голодная? – кивнула мне хозяйка, похлопывая для большего моего понимания на живот.

– Нет, я наелась, шукрия (спасибо).

– Ну тогда ложись пока отдохни еще.

Они все оставили меня, указав, чтобы без стеснения целиком заползала на широкий паланг и там на подушке прилегла, как будто только что я так уже не спала.

Но мне уже не спалось и все со страхом думалось о предстоящей ночи.