Волшебники. Детдомовская жизнь

Волшебство не раз помогало им в жизни, но мальчики ещё никогда за свои тринадцать лет не сталкивались с какими-либо страшными или опасными существами, хотя слышали и читали о них. Однако это чудовище было незнакомо им.

Он замерцал. И чудище отстранилось назад, отпустив его. И теперь вместо Степы на земле оказалась лишь одежда мальчика. А сам он в обличье воробья вылезал из своей тяжелой куртки на свободу.

Мерцание пропало, и монстр удивленно уставился своим огромным страшным глазом на крохотное животное, выбиравшееся из одёжек.

Он попытался схватить маленькое создание, ударив костлявой рукой по нему, но промахнулся, а воробушек стремительно ринулся в сторону, вспорхнув в воздух и наконец освободившись.

Архип тем временем уже рванул в сторону, но его тут же безжалостно схватили мощные руки монстра. И тогда он сам замерцал, снова ослепив кошмарное лесное существо.

Он превратился в лисицу, оставив на земле свою прежнюю человеческую одежду, и, что было сил, ринулся на своих четырёх лисьих лапах вперед.

Архип выбрал это животное, лишь потому, что хорошо запомнил его в зоопарке, ему казалось, что в образе четвероногого быстрого зверя ему удастся убежать, но не тут-то было.

Одноглазое чудище схватило его за пышный рыжий хвост и потащило к себе. Лисица взвыла. И тогда Степан в виде воробья попытался накинуться на руку монстра, но тому было хоть бы что. Как если перышко пытается бороться с деревом.

Тогда возникло новое яркое мерцание. И маленький воробушек вдруг увеличился в разы, став большим бурым медведем.

Он и сам не понимал, почему выбрал этот образ. Поначалу ему хотелось превратиться в тигра, но он не мог. Ведь чтобы волшебнику это сделать, требовалось хоть раз в жизни увидеть животное своими глазами. А в зоопарке ему довелось хорошо разглядеть вживую лишь медведя.

– В-ол-ше-б-ни-ки, – злобно прошипело чудище, недовольное происходящим. Оно выпрямилось, подняв в воздухе Архипа за лисий хвост, и затем швырнуло его в сторону, как какую-то невесомую игрушку. Архип упал на землю, больно ударившись ребрами и лапой, но тут же, хромая, поднялся.

А одноглазый монстр в образе громадной старухи теперь уже двинулся на Степана, ехидно улыбнувшись своим тонким ртом. Существо стояло в полный рост, возвышаясь над медведем.

– Я ва-с убь-ю и съ-ем!

Степа пребывал в диком страхе, но выбора, кроме как защищаться, не оставалось. Его охватила смелость, граничащая с адреналином. Он зарычал и встал на задние лапы, а монстр кинулся на него.