Весь Ад к твоим ногам

Поэтому подходить я не спешила, топчась на последней ступени.

– Не бойся, – повернулась ко мне Матушка, – подходи.

С трудом сделала последний шаг и на негнущихся ногах подошла ближе, тут же поняв диспропорции в наших размерах. Привыкшая видеть людей выше по статусу я не привыкла видеть людей больше меня в размерах. Матушка же была метра три или четыре ростом, поэтому трон, на котором она сидела, был будто взят из музея Великанов.

– Ты мнешься потому, что грешила при жизни? – обратилась она ко мне.

– Нет, – я решила сделать все, чтобы неприятная для меня процедура закончилась, – мне очень нужно в туалет.

Лицо Матушки-Судьбы мгновенно изменилось, равнодушие, с которым она принимала каждого посетителя, сменилось ужасом.

– Повтори, – властно произнесла она.

– В туалет надо, по-маленькому, – сконфуженно произнесла я, да кому понравится говорить такое вслух, тем более дважды, – у вас очереди слишком длинные, а сервис не предусмотрен.

– Сервис, как ты говоришь, – взяла она себя в руки, – предусматривает, что ожидающие не испытывают ни жажды, ни голода, ни других потребностей.

– Значит, со мной ошибочка вышла. Если не очень возражаете, можно нашу беседу провести чуть быстрее?

Я уже откровенно переминалась с ноги на ногу, приплясывая на месте. На Матушку мои ужимки не произвели никакого впечатления, она продолжала внимательно всматриваться в мое лицо.

– Мне куда? Направо? Налево? Вверх? Вниз? Да определите вы меня куда-нибудь, сил нет больше здесь стоять! – выдала я, но тут же спохватилась, что за такие слова могу отправиться не туда, куда хочу.

– Вижу, что вела ты праведную жизнь, да растратить на грехи ее не успела. Думаю, можешь идти налево.

– В Ад, что ли? – ноги опять переставали слушаться.

Матушка скривилась, будто лимон откусила.

– Слева у нас экспресс на Рай. Не опоздай, а то и передумать могу.

Я бросилась прямиком туда, куда и было предписано. Влетела в какое-то облако, которое обволокло меня густым туманом, не давая рассмотреть и собственного носа.

– Простите, – натолкнулась я на кого-то, на ощупь определила жесткую одежду, провела рукой по лацкану пиджака и натолкнулась на грубую мужскую руку, – не подскажите, как пройти в уборную.

Рука тут же отдернулась, туман рассеялся, и я оказалась в центре длинной платформы.