Стервы исчезают в полночь

С усилием сделал вдох, и воздух продрал грудную клетку, казалось, забывшую, как дышать.

– Матиас, – тронул его за плечо седовласый доктор, – оба мальчики.

Граф смахнул руку друга. В один момент жизнь его остановилась. Крик близнецов эхом разлетался по стенам замка. Он уже их ненавидел, только не мог выбрать, кого больше – старшего или младшего из них. Если бы был один – Нулара выносила бы, справилась. А так…

– Ты должен посмотреть на детей, – семейный врач, знавший их семью многие годы, не реагировал на грубость друга, – это твои сыновья, они лишились матери.

Матиас Грейрок так и не определил, что для него важнее – любить или ненавидеть. Он прислушивался к себе. Сердце стучало, отбивая секунды, заставляя его жить дальше.

Пересилив боль, граф взглянул на детей. Увидел черты любимой жены в них, и так и не смог к ним приблизиться. Они украли ее жизнь. Они украли его любовь. Богиня Ана, как же ты жестока!

– У них нет никого! – Матиас встал, закрыл глаза жене и вышел из комнаты.

Дверь с шумом захлопнулась, два младенца, лежащих на столе, заплакали. Врач достал платок, вытер капли пота на лбу и повернулся к служанке.

– Лора, пока граф не оправится, тебе придется позаботиться о детях.

Нянюшка кивнула и дала распоряжение горничным. Те, умиляясь, принялись пеленать детей, а сама она спустилась на кухню, достала крынку молока и поставила ее на печь. Смахивая слезы, она механически выполняла привычные действия.

Пожилой доктор прошел в кабинет, где сидел граф.

– Матиас, – начал старик, сев напротив графа, – я бы не стал беспокоить тебя в такой час. Но ты сам понимаешь…

– Понимаю, – кивнул тот, опрокинув остатки настойки в себя, – Нулара была Кайт Ши. Тебя ведь только это волнует?

Старик, опустив глаза, нервно теребил шляпу в руках.

– Кайт Ши может быть только женщина рода Грейрок. Если Нуара умерла, кто будет уносить души умерших?

– Найдется, – бутылка звякнула о кромку стакана, и граф выпил залпом очередную порцию.

– Матиас, никто во всем мире не сможет быть более стоящей Кайт Ши.

– В нашем мире, – граф отставил стакан и наклонился поближе к доктору. – Я подожду, когда придет та, которая станет ей.

Врач замотал головой, отложил шляпу и вцепился пальцами в свои жидкие волосы.