Муза в Академии магии

Теперь вы обе в моей жизни, и обе мне дороги.

Я не смогла ничего ответить. Слезы душили меня, но показать свою слабость я не хотела. Единственное, что было важно – что он меня любит. Я сильнее прижалась к нему.

– Действительно, любишь?

– Глупая, конечно, люблю. Из всех Муз на свете мне нужна только одна. Которая станет моей женой. Надеюсь, что скоро.

Возражать не было сил. Еще вчера я бы стала возражать, спорить и доказывать свою правоту. Сегодня я не была в ней уверена.

– Было бы, о чем спорить, – напомнил о себе Варфоломей.

Я зло на него посмотрела. Чересчур говорливая птица, за что же мне такое наказание.

– А что? – возмутился тот. – Магия не может ошибаться. Если сказано, что вы семейная пара, значит так и есть. Говорится, что ребенок Мастерсов, значит ваш ребенок.

– За какие прегрешения мне эта птица?

– Он, между прочим, правильные вещи говорит, – заметил Дарринг. – Неважно кто родил, важно кто воспитал. Если магия говорит, что ты будешь настоящей матерью для этой малышки, значит так оно и будет.

Он улыбнулся и чмокнул меня в щеку.

– Не верю я во все эти предсказания, – буркнула я. – Если кто-то что-то сказал, не значит, что так оно и есть.

– Магия не может ошибаться, – одновременно произнесли Дарринг и Варфоломей.

– Сговорились?

– Нет, просто если что-то должно произойти, а ты в это не веришь, не значит, что этого не случится, – произнес ворон в очередной раз наставляя меня.

– А меня никто не хотел спросить? – я решила все-таки обидеться. – Или тут у вас магия заправляет, как скажет, так все и делают?

– Тебя можно не спрашивать.

– Вряд ли, – неосторожно бросила я и тут же поймала неодобрительный взгляд Дарринга. Он не сказал ничего, но я сразу поняла, насколько большую оплошность сейчас совершила.

– Давай лучше поедим, – он подставил мне локоть и, будто мы на королевском балу, проводил до стола. Усадил меня, а сам сел с противоположной стороны.

Эта церемониальность мне не понравилась. Мы всегда ели рядом, даже иногда перекусывали, сидя на полу в кабинете.

Дарринг позвонил в колокольчик, и слуги принесли закуски. Мне кусок в горло не лез, сколько я ни смотрела на блюда, стоящие на столе. Ужин прошел в молчании, мы не сказали друг другу ни слова.