Трудовые вампирские будни

Все двадцать, а то и тридцать минут положенного времени приема мы просто трепались ни о чем и в то же время обо всем на свете, как лучшие подруги.

Марьяна Феофановна посещала "Центр Эмоциональной помощи нуждающимся" не так часто, где-то раз в два-три месяца, но стабильно с самого основания учреждения, потому считалась постоянной почетной клиенткой.

На столе зазвонил будильник, оповещая о начале приема.

Я растянула губы в широкой улыбке, встречая первую посетительницу.

Дверь с протяжным скрипом(нужно срочно смазать петли) распахнулась, пропуская невысокую женщину в зеленом вельветовом платье до колен и огненными кудряшками, обрамляющими ярко накрашенное лицо дамы бальзаковского возраста.

– Доброе утро, Алевтина Витальевна,– поприветствовала меня Марьяна Феофановна.

Голос женщины звучал глухо, и я сразу почувствовала подавленное состояние клиентки. Неужели на этот раз непоколебимую Марьяну Феофановну что-то выбило из колеи? Должно быть, произошло что-то действительно ужасное, раз такая стойкая женщина впала в уныние.

Первым моим порывом было выпить негативную эмоцию и вернуть себе жизнерадостную любимую клиентку, к позитивному настрою которой я уже привыкла. Но любопытство взяло верх, и я решила сперва узнать, что произошло с Марьяной Феофановной.

– Проходите, присаживайтесь,– ласково позвала я посетительницу, указывая на стул напротив моего письменного стола.

Марьяна Феофановна присела на краешек, расправила подол платья и чинно сложила руки с красным маникюром на коленях.

– Рассказывайте, что вас тревожит,– немного нетерпеливо сказала я.

Негативные эмоции клиентки так и манили, я едва сдерживалась, чтобы подпитаться ими. Еще бы, все выходные я провела за городом со своим парнем, а у него негативных эмоций кот наплакал, еще меньше, чем у моей секретарши, которую я за глаза называю "железной леди".

– Да собственно ничего и не произошло,– со вздохом сказала женщина и тяжело так вздохнула, словно на ее плечи возложили непомерный груз, который ей не вынести.

Нет, с Марьяной Феофановной определенно произошло что-то из ряда вон выходящее. То она светилась от счастья, как новогодняя елка, и болтала без умолку, сегодня же сама на себя не похожа: мрачная, молчит, слова не вытянешь.

– Так не пойдет, Марьяна Феофановна,– решительно заявила я.