Трудовые вампирские будни

– Как ты посмела явиться в мой город и угрожать моей дочери?!– приближаясь медленными шагами, злобно шипела мать.

А затем, перейдя на визг, добавила:

– И назвать псину моим именем?!

– Стой, мама!– бросилась я за ней и вцепляясь в руку, развернула к себе лицом.– Мы же пришли поговорить!

– Не лезь, Алевтина!– злобно бросила мне мама, и в другой ситуации я бы не стала с ней спорить, но сейчас просто обязана была успокоить рассвирепевшую вампиршу, которую в столь взбудораженном состоянии мог успокоить только мой отец.

– Мама! Мы пришли просто поговорить! Выяснить, что ей нужно! А ты что сейчас собираешься сделать?!

Это мне действительно было интересно выяснить, потому что вид у маман был такой, словно она кого-то сейчас разорвет на куски. Но не со старушкой же она собралась драться в самом деле?!

– Я разорву ее на куски!– в опровержение моим мыслям прокричала мама.

– Не надо! Она же совсем старенькая!– в ужасе возопила я, вцепившись в запястье матери мертвой хваткой.

От моего крика мама оцепенела и удивлённо посмотрела на меня большими карими глазами.

– Я про собаку говорю, Алевтина. А ты что подумала?!– при этом вид у моей матери был такой, словно она всерьез задумалась о моем психическом состоянии.

– А собачка тебе вообще ничего плохого не сделала!– заступилась я за несчастную ничего не подозревающую болонку, которая стояла в паре шагов от меня и таращилась на нашу переругивающуюся парочку глазами-бусинками.

– Просто скажи, чтобы бабушка уезжала из города и пойдем домой,– устало сказала я, после того как мы с мамой поиграли в гляделки и немного успокоились.

– Я никуда не уеду! – раздался решительный голос старушки.– Я двадцать пять лет не видела свою дочь и остаток своих дней хочу провести возле тебя, Ви!

– Тогда для чего ты угрожала Алевтине?– резко развернувшись и внимательно посмотрев в глаза матери, спросила вампирша.

– Я не собиралась этого делать, лишь хотела взглянуть на ту, что разрушила мою жизнь…

Глаза старушки наполнились слезами, которые она тут же осушила белоснежным платочком.

Ну вот, теперь ещё меня обвинят в том, что я родилась на свет такая неправильная. Мне бы обидеться, вот только почему-то мне было даль бабушку, которая, по всему видно, сама страдала от собственных предрассудков.

– Алевтина моя дочь,– строгим голосом сказала мама.– И я от нее не откажусь ни при каких обстоятельствах.