Трудовые вампирские будни

– Прасковья Анатольевна!– позвала я свою помощницу.

В кабинет с важным видом вошла высокая женщина средних лет с копной ярко-оранжевых кудрей, в синем платье в горошек и туфлях лодочках на невысоком каблуке. Прасковья Анатольевна поправила очки на длинном носу и выжидающе посмотрела на меня.

– Где мой завтрак?!– нетерпеливо спросила я и тут же поправилась.– То есть посетители…

– Все талоны на сегодня заняты, вероятно посетитель не смог прийти или опаздывает,– пожала широкими, как у мужчины, плечами моя помощница.

– И что же мне теперь делать?!– начала я выходить из себя. Когда голодная, я становлюсь такая злая.

– Ждать!– сказала, как отрезала, Прасковья Анатольевна.

Я почувствовала легкое раздражение, которое исходило от помощницы.

"Не весть что, но сойдет,"– обрадовалась я, вытянула губы трубочкой и втянула негативную эмоцию в себя.

Губы Прасковьи Анатольевны, сами того не желая, растянулись в счастливой улыбке. Вот он- эффект от взаимодействия с неправильным вампиром.

– Алевтина Витальевна! Вы же мне обещали!– погрозила мне пальчиком помощница.

" О, гнев!"– вновь обрадовалась я и выпила эмоцию, словно сок из трубочки.

Прасковья Анатольевна недовольно поджала губы и молча удалилась из кабинета, плотно прикрыв за собой дверь. Вероятно, она решила не спорить с голодной начальницей и была, как всегда, права. Вообще Прасковья Анатольевна крайне неэмоциональная женщина. Думаю, именно по этой причине мы и сработались.

Я снова посмотрела на часы. 8.11. До следующего посетителя, взявшего талон в " Центр эмоциональной помощи", еще целых четыре минуты. Как же кушать хочется! Скудные эмоции моей помощницы почти не пополнили мой эмоциональный резерв.

И тут я услышала за закрытыми дверями какой-то шум. Я встала из-за стола и, подкравшись к двери, прислушалась.

– Я же говорю- без талонов не принимаем! Записывайтесь и приходите в свое время!– услышала я громкий голос Прасковьи Анатольевны.

– Женщина, вы поймите, мне очень нужно прямо сейчас!– послышался нетерпеливый с визгливыми нотками мужской голос.

Я немного приоткрыла дверь и высунула голову, чтобы посмотреть, кто же так стремится попасть в мой кабинет без очереди.

В небольшом фойе, половину которого занимал ресепшен Прасковьи Анатольевны, стоял невысокий начинающий лысеть мужчина. На вид ему было чуть больше сорока лет.