Возрождение магии

По правую руку отец усадил гостя. Милана села рядом с ним, я же оказалась прямо напротив Викентия, который иногда бросал на меня заинтересованные взгляды. Мне же от этого делалось не по себе, и кусок не лез в горло.

– Что – то ты сегодня бледная, Беляна,– заметил отец.– Заболела? Или это тебя так Викентий засмущал?

Отец разразился громким смехом. Я, как раз откусившая приличный кусок от пирога с яблоками, закашлялась.

– А что,– решил пофилософствовать отец, когда я откашлялась,– дело молодое, познакомитесь поближе, погуляете вместе, к весне и свадебку сыграем!

– Папа!– от смущения у меня горело уже не только лицо, уши стали просто пунцовые.

– И правда, Онуфрий,– сказала мама ласково,– хватит смущать молодежь. К тому же Беляна у нас младшенькая, еще зеленая совсем, а вот Милана как раз в нужном возрасте!

– Мама!– на этот раз уже возмутилась сестра, покраснев с ног до головы.

Викентий же, обернувшись, внимательно разглядывал девушку. Милана еще больше покраснела, а я поежилась, словно от мороза.

Было в папином госте что-то странное, от чего мороз пробирал по коже.

Дальше наш обед проходил в более спокойной обстановке. Отец рассказывал о своей поездке, делился планами. Мы больше слушали. Часто отец обращался к Викентию, спрашивал совета по тому или иному вопросу. Гость важно кивал, давая рекомендации спокойным хорошо поставленным голосом. Казалось, что его ни капли не смущало пристальное внимание двух молодых девушек. Я обратила внимание, как Милана, затаив дыхание, слушает голос Викентия и смущенно опускает глаза, стоит лишь ему повернуться в ее сторону.

Наконец, обед был закончен. И все разошлись по своим делам. Мама отправилась расположить гостя в свободной спальне, отец тоже решил отдохнуть, Милана засела за вышивкой, украшая очередное платье, а я, надев теплый полушубок, выбежала на улицу.

Солнце ярко светило над головой, отражаясь в снегу, делая сугробы словно золотыми. Воздух пропитался морозом.

Я вдохнула его полной грудью. Обожаю зиму! Разве есть что-то прекраснее пушистого белого снега, застилающего землю до самого горизонта, сосулек, свисающих с крыши почти до земли, прозрачного льда на озере, которое мы с деревенской ребятней специально расчистили от снега, чтобы кататься на коньках.

Подул легкий ветерок, едва касаясь щеки, спустился по полушубку, задел валенки и, опустившись на снег, побежал вперед, оставляя после себя ледяную дорожку.