Питомец из пробирки

Я прикрыла глаза и погрузилась в сон, напоследок подумав о том, что у профессора Туманкина получаются очень сильные порошки. Жаль, что я не узнала об этом раньше.

Проснулась я, когда на улице было уже светло. Гришка по-прежнему не вернулся, но и наряд из отдела по борьбе со сверхъестественным ко мне домой не пожаловал. Это означало, что парень меня не сдал. Но все равно я была обижена на него за резкость в высказываниях. Я думала, что мы сблизились за время, проведенное вместе, но первая же неудача показала, что это не так.

Я встала с постели, ощутив в теле небывалую легкость, а в голове ясность. Возможно, я просто выспалась, а может быть, это было еще одно свойство порошка профессора.

Первым делом я отправилась проверить Пушистика. Кот все еще спал, свернувшись большим лохматым клубочком с всклокоченной грязной шерстью на загривке. Сладкоежка дремал рядом, положив голову на спинку дивана. Верный друг всю ночь следил за своим раненым товарищем, и за это я полюбила питомца еще сильнее.

Рядом с диваном сиротливо стоял чемодан Гришки. Я печально вздохнула, глядя на него. Скорее всего, после нашей ссоры, парень найдет себе другое жилье. Жаль, что нам не удалось стать настоящими друзьями. Хотя к чему обманывать саму себя? Я не хотела, чтобы Гришка был для меня просто другом. Ночью мне показалось, что я ему небезразлична, но, похоже, если симпатия и была, то после инцидента с профессором, она исчезла без следа. Иначе, почему он ушел и до сих пор не вернулся?

Но я не из тех девушек, что будут печально вздыхать, глядя в окно, поэтому, наполнив миски питомцев едой, я привела себя в порядок и отправилась осуществлять то, что задумала еще вчера.

Я быстро оделась и покинула свою теплую, уютную квартиру, скрывающую в своих недрах двух очень необычных питомцев.

Оказавшись на площадке, я обвела взглядом двери квартир соседей. Изольда Генриховна вчера была разорвана на куски злобным монстром, а Лев Борисович напал на меня, чтобы скрыться, и вряд ли в ближайшее время объявится в своей лаборатории-квартире. Значит, теперь я осталась одна во всем подъезде.

«Зато никто больше не помешает спать ночью», – подумала я грустно и торопливо спустилась по ступеням.