Персональная ловушка Милтона

Алла знала реакцию на резкий запах, и, кажется, за секунду уже отворачивалась (или ей это показалась?) от голоса, сообщившего о спирте. Но ватка с нашатырем уверенной рукой медсестры Инги была доставлена прямо к цели, и в нос дал резкий запах. Алла бессильно застонала и приоткрыла один глаз. Свет резкой болью обжег не только глаз, но и мозг. Его хватило бы для освещения сцены, вместо софитов. Она опять застонала. Открыть глаза и шевелиться – выше ее возможности.

Лучше бы смотрела радужную спираль, по которой только что летала, кружилась и качалась, при этом испытывала незабываемые радостные эмоции.

– Наконец-то, пришла в себя – сказал старушечий голос.

– Расходитесь! – потребовала Инга, решив всех разогнать. – Цирк что ли? Столпились тут. Дышать нечем, а ей воздух нужен. Идите, идите по своим делам.

– Ой, точно я же на ванны опаздываю – спохватилась хозяйка старушечьего голоса.

– Вот и идите, мойтесь, ха-ха-ха – издевательски пошутил мужчина.

Алле было все равно, кто возле нее столпился, кто шутки шутит и разряжает обстановку, а кто переживает и раздражает остальных. Безразлично. Сплошная усталость, апатия и равнодушие. Если бы не слабость, она бы сказала: «Не обращайте на меня внимание. Я постараюсь никому не мешать и тут пока полежу с закрытыми глазами».

Она не знала, где лежит. На полу? На холодном мраморном полу или на скамейке? А может на кровати? Тело ничего не чувствовало, а мозг, казалось, превратился в кашу.

Люди послушались требования Инги, засуетились. Настала недолгая тишина. Медсестра зачем-то терла ваткой виски Алле. Противный запах нашатыря проникают через кожу в мозг, глаза, нос и даже в желудок. Ее затошнило.

– Открываем глазки, – требовательно попросила Инга – открываем, открываем, я говорю.

Только потому, что женщина настойчиво требовала, Алла сделала усилие и приоткрыла глаза. Потом резко закрыла, яркий свет резанул по глазам.

– Открываем, открываем – более мягко сказала Инга.

Алла не любила, когда ее просят, тем более просят не первый раз. При этом она испытывала неловкость вперемешку со стыдом, причем и за себя и за того человека, который просил, поэтому она через силу открыла глаза, прищурилась и попыталась рассмотреть все вокруг.

Она постепенно возвращалась в себя из обморочного состояния, а вместе с ней и память. Вспомнила, где находится и видение забытого в детском саду ребенка растворилось.