Вася-кактус

Ее взгляд блуждал от окна к стенам, от стен к потолку. Так она и уснула, изучая трещину на потолке.

Прячась ото всех в своей комнате, Василиса провела в постели субботу и воскресенье. Родные были заняты своими проблемами, да и Вероника Львовна все ещё обижалась на свою дочь, поэтому не придала особого значения замкнутости старшей дочери. Лера провела выходные в общении по интернету со своими виртуальными друзьями. Семён Семёнович находился в благодушном настроении, радуясь, что наконец в семье воцарился мир.

А где-то, сидя у окна и держа дрожащими руками листок бумаги со словами: «Спасибо, за тепло, которым ты согрел меня.

«Где же, ты, моя девочка?» – думал молодой мужчина, понимая, что размытые снимки на экране его смартфона, это всё, что ему осталось от девушки, которую он полюбил всем сердцем и без которой не представлял своей жизни.

– Тоша, – тихо позвала его сестра, которая без сомнения переживала за своего брата, и совершенно не понимала, почему Василиса ушла, никому ничего не сказав.

Так сложилось, что все женщины были одинокими и относились к Антону и Нине, как к родным. Они очень хорошо знали их бабушку Елену Петровну, которая прожила рядом с ними всю свою жизнь. Именно поэтому, сердце и Ольги Ивановны, и Марии Антоновны, и Марии Николаевны, болело за мальчика, который был достоин и любви, и счастья, но в силу своего благородства всегда уступал под гнетом обстоятельств.

***

– Что за старухи наглые пошли! – зло воскликнула Юля, заходя в комнату отдыха персонала.

Две девушки, сидящие на низком диванчике и весело щебетавшие за стаканчиком чая, вздрогнули и посмотрели на разгневанную сотрудницу.

Юля налила себе в чашку кипяток, бросила в него пакетик чая и шумно присела на диванчик, нервно поправляя розовую фирменную футболку с длинным рукавом и надписью на спине «Спроси меня».

– Как же она меня достала! – вновь воскликнула Юля.

– Что случилось? – спросила та, что сидела ближе к ней, с бейджиком «Марина»

– В отделе йогуртов одна старушенция просто замучила меня, то почему так далеко на полке задвинута продукция, то просила прочитать состав, то посмотреть срок годности.

– Да, ладно тебе, Юлька.