ЗМЕИные поцелуи

– Какая же ты порядочная, – отвечала ей Ольга, – разве тот мужик, что маячит за твоей спиной, твой муж?

– А откуда ты моего мужа знаешь? – разозлилась неизвестная женщина. – Или ты его тоже решила увести! – и все невольные свидетели с удовольствием зажали бы уши, чтобы не слышать ласковые выражения, которыми она обласкала Олю. Та не осталась в долгу и ответила так же громко и некрасиво.

Дима выглянул из квартиры.

– Оля? – вырвалось у него. Он впервые слышал подобное из уст любимой.

«А Лида никогда бы не опустилась до подобного», – что-то царапнуло его изнутри.

– Дима? – воскликнула Кристина Олеговна, которая наблюдала за спектаклем на лестничной площадке со стороны. – Мальчик мой!

– Пока ты ищешь мужика по бабам, он прекрасно время проводит с мужиком, – захохотала женщина, с которой ругалась Ольга, и захлопнула дверь в свою квартиру, не желая больше участвовать фарсе, в который её вовлекли.

– Дима, Димочка, – бросилась на шею мужчины молодая женщина. – Что это значит? Ты ушёл?

– Босиком и в трусах, – подлила масло в огонь Кристина Олеговна.

– Беги от них обеих, мужик, – покрутил пальцем у виска Денис. – Если что, приходи, – хмыкнул, – всегда пущу переночевать. Нам дуракам надо держаться вместе, – и вернулся в свою квартиру.

Дима остался на лестничной площадке наедине с мамой и любовницей. Он еле сглотнул вязкую слюну и вытер вспотевшие руки о штаны. Выяснять отношения ему не хотелось, как и смотреть, как женщины вцепятся в волосы друг другу.

«Они и меня за короткие волосёнки могут оттаскать!» – вдруг осенило его.

Мужчина судорожно придумывал варианты побега, как по лестнице на этаж поднялся курьер с букетом белоснежных роз. Молодой человек настороженно окинул взглядом композицию из одного мужчины и двух женщин. Те тоже с подозрением смотрели на него. Парень сверился с накладной и уверенно направился аккурат к квартире… Димы… Нет, Лиды…

Курьер нажал  на кнопку дверного звонка.

Дверь открыл Саша и присвистнул:

– Это мне?

– Если вы Лидия, то да, – нашёлся с ответом курьер.

Глава 38.

Самое горькое в жизни, пожалуй, это осознание своей беспомощности, когда нет возможности противостоять тому, что словно снежный ком, грозит накрыть с головой. Можно дёргаться, трепыхаться, суетиться, но всё тщетно.