Толстяк для Барби

И тут волна жалости к себе накрыла её с головой. Её тело обмякло и слёзы рекой хлынули из глаз. Она всхлипывала, слушая биение сердца Толи, чувствуя, что его рубашка становится мокрой.

Мужчина стоял не шелохнувшись, жалея, что не может забрать всю боль любимой женщины себе.

«Поплачь, Леночка. Поплачь, – крепко держал он её в своих объятиях. – А потом ты всё равно мне всё расскажешь. Мы больше не дети. И сбежать просто так тебе не удастся».

Часть 12.

Женщина прижималась к мужчине в поиске тепла, поддержки и понимания.

В памяти всплыл момент из прошлого, когда она на уроке физкультуры неудачно упала и поцарапала коленки. Ох, и ревела же тогда девочка Лена. И никто не мог её успокоить, пока Толя не обнял её. Просто, сгрёб в свои медвежьи объятия. Девчонки хихикали, парни поддразнивали, а учительница молча развела руками, мол, успокоилась девочка и ладно.

Вот и сейчас, как же приятно было, когда тебя обнимают.

Именно маленькой девочкой она себя сейчас и ощущала. Девочкой, которая потерялась в огромном мире взрослых и никак не может найти дорогу домой. Домой, где её кто-то должен ждать…

– Лена, – мягко вытер мокрые щёки женщины Анатолий. – Ну, что ты. Я уверен, что из любой ситуации всегда есть выход.

– Его нет, – неожиданно для себя произнесла она.

– Идём сюда, – мужчина потянул её в заросли невысокого кустарника, за которым находилась лавочка «для поцелуев», скрытая от любопытных взглядов.

Она не сопротивляясь села на деревянную лавку всю истерзанную любовными надписями и сердечками. Толя сел рядом, не выпуская ладонь женщины из своей руки, осторожно поглаживая большим пальцем запястье, там где бился её пульс.

Лена вспомнила, что в прошлом от делал также, когда успокаивал её.

Мужчина молчал. Он не торопил Лену. А её, почему-то, стало угнетать молчание.

– Всё, что ты спросил правда, – заикаясь и задыхаясь выдавила из себя Лена. Слёзы с новой силой побежали из глаз. И откуда они только берутся? Солёные. Горячие. Ядовитые.

Толя другой рукой прижал её к своему плечу. И молчал, не мешая ей изливать душу.

– Я и уйти не могу, – всхлипывала она.

– Понимаю, любишь, – прошептал он.

– Нет, – замялась Лена, судорожно вздохнув.