Держись, Захар!

– Вика, – взволнованно произнесла Женя, – может вы поссорились?

– Нет, – вздохнула та,  сдерживая слёзы.

– А может он тебя не узнал? – выдвинула новое предложение Евгения. – Не каждый же день ты приходишь в бандане.

– И с зелёными бровями, – захихикала Ира.

– И что мне делать? – снова посмотрела на парня Вика.

– Иди, подойди к нему, будто хочешь о чём-нибудь спросить, – предложила Женя.

– Ага, – поддакнула вторая подружка, – опозорься ещё больше.

– В этом нет ничего зазорного, – не согласилась Женя, толкая Вику.

– А что спросить? – растеряно спросила она.

– Что спросить? – задумалась Евгения. – Сделал ли он домашнее задание по физике, например.

– А неплохая идея, – улыбнулась под маской Вика. – Но мои брови…

– Если ты Захару  по-настоящему нравишься, то ему будет абсолютно всё равно, какого цвета у тебя брови.  Человека любят просто так, а не за что-то, – парировала Женя.

– Любит, – хмыкнула Ира.

– Иди. Не слушай её, – настаивала Евгения.

– Уговорила, – решилась Вика. – Зато буду знать точно, как он ко мне относится.

Она встала и поднялась на последний ряд, на котором расположились Юра и Захар. Но слова приветствия, равно, как и вопроса, застыли у неё в горле, когда Захар дёрнулся при её приближении и отодвинулся дальше,  хотя между ними итак находился Юра. Он уткнулся в свою тетрадь,  делая вид, что не замечает появление девушки.

– Ты что-то хотела? – спросил её Юра.

– Я… Я… Я хотела попросить списать домашнее задание по физике.

– А,– протянул Юра. – Это не ко мне.  Это к Захару. Я тоже рассчитывал списать у него.

– Вот, – Захар вытащил из рюкзака тетрадь и протянул её другу, и тут же снова отодвинулся подальше.

– Держи, – Юра отдал тетрадь Вике.

– Спасибо,  – промямлила она, смотря на Захара, который отвернулся от неё.

Девушка зажала в руке тетрадь и спустилась к подружкам.

– Он для тебя безвозвратно потерян, – выдала свою резолюцию Ира.

«Больно это признавать, – вздохнула Вика, – но ты права».

Часть 17.

– Ну, ты, кремень, – шепнул Юра Захару, когда Вика отошла от них. – Я  бы так не смог. Она же теперь себе такого напридумывает, просто «мама не горюй».

– Какой кремень, – вздохнул парень. – Я так боялся, что она почувствует запах мази и испытает отвращение ко мне.