Интервью с… семью гномами

Поэтому удивилась, что ночная жара на Марию не действовала, и одета она не по погоде: коричневый кардиган поверх белой рубашки, темно синие джинсы, на ногах носки и отельные тапочки. Она ежилась и куталась в полы кардигана, шмыгала раскрасневшимся носом и потирала озябшие руки, как будто растирала замерзшие пальцы.

– Мне нужен дневник.

Взмолилась Мария и стала расхаживать по комнате, не замечая препятствия. Рита задумчиво наблюдала, как девушка в очередной раз переступает через подушку, но поднять ее не решалась.

– Хорошо, где он? – потирая нудящие виски, спросила Рита, отвлекаясь от многострадальной подушки.

– Я боюсь туда идти.

– Он в номере, где уби… догадалась Рита остановиться на полуслове – где ты проживала утром?

– Да. Там Петра Григорьевича убили, – напомнила Мария – ты же его видела.

– Да, да – поторопилась Рита с ответом, видя, что молодая вдова собирается пускать слезы, а это могло затянуть время выяснения сути проблемы, ее решения и возвращения в кровать.

– Я боюсь туда идти. Вдруг он и меня убьет.

– Кто? – Рита медленно опустилась на кровать.

Мария остановилась перед девушкой и вытаращила на нее глаза и с нескрываемым осуждением сообщила:

– Убийца.

– Его там нет. Он ушел давно, – тоном воспитателя в детском саду пыталась спокойно объяснить Рита. – Там полиция была. Они все закрыли. Там больше никого нет.

– Я знаю. Прошу тебя, пойдем вместе.

Она так говорила, что Рита не смогла отказать. В ее глазах стояла мольба вперемешку с отчаянием. Рита понимала, что если она не пойдет с Марией, то Мария никогда не сможет вернуть свою вещь из номера, где убили ее мужа. Рита догадывалась, что Маша никого не сможет больше попросить об этом важном и в тоже время простом деле.

– Хорошо, – согласилась Рита – я только халат накину.

– Пижама у тебя красивая, я люблю цвет лаванды. – Мария уставилась на ее пижаму и догадалась – а ты спала.

– Вообще-то, да – подтвердила Рита, утвердившись в догадках по поводу успокоительных средств.

Через пять минут они стояли перед дверью, на которую полицейские руки предусмотрительно приклеили длинную бумажную полоску. Но даже если бы здесь стоял противотанковый еж, то и он не справился со своей миссией «Остановить наступление». Ничто не могло остановить Марию, она как обезумевшая рвалась внутрь комнат.