Струны

Как только я переехала в этот город, метро стало самым экономным, быстрым и дарящим приятное (и неприятное) одиночество, для меня средством передвижения. Несмотря на всех людей, пользующихся этими подземными червячками (как говорит моя подруга), я чувствую себя одинокой. Разглядывая других, как я обычно делаю, слушая при этом музыку, можно немного окунуться в сюжеты их жизней: определить их привычки, характер, куда они могли бы направляться, какая у них могла бы быть работа, какой породы могла бы быть их собака, скулящая от скуки дома…

Я проехала ровно шесть остановок, держа между ног большой чехол и прикрывая его руками, словно это было самое ценное в моей жизни.

Когда я доехала до своей остановки, дождь заметно усилился. Мне было все равно намокну ли я, главное, не намочить чехол, висевший у меня на плече и клонивший меня в сторону. Он был почти с меня и весил приблизительно десять килограммов. Но он был важнее, чем что либо. Я заботилась о нем намного больше, чем о себе самой. Некоторые называли меня дурой, другие лишь молча крутили пальцем у виска.

Я добралась домой так быстро, как только смогла. Уже был настоящий ливень, когда я попала внутрь маленькой прихожей. У входа были большие мужские кроссовки, а домашние тапочки исчезли со своего места. Из кухни доносился свист и запах чего-то жаренного, также я услышала включенный телевизор;как и всегда, это были новости. Сняв мокрые кеды, я взяла чехол с собой в спальню и аккуратно поставила в углу. По пути на кухню, я повесила сумку на ручку двери и сняла мокрую ветровку, вешая ее на спинку стула.

–Я дома!

Мне нравилось появляться дома и нравилось оповещать. Я выросла в семье, где это было принято. И мне всегда было приятно слышать голос родных, вошедших в дом, объявляющий о своем приходе.

–Сегодня ты поздно.-Ответил мужчина.

Он стоял ко мне спиной и оглянулся лишь на мгновение. Перед ним была включена плита, на которой стояла раскаленная сковородка. Он что-то активно там перемешивал.

–Да, репетиция затянулась.

– Угуу… – перед таким его настроением, пропадало желание объявлять о своем приходе.-Тебе хотя бы платят за эти репетиции?

Этот вопрос он задавал не в первый раз и даже не в десятый. К сожалению, я слышала его каждых два дня. Это уже стало обыденностью.

–Тебе помочь с ужином?

Я предпочитала переходить сразу к чему-то, где бы я могла ему помочь, лишь бы не слушать банальные и тривиальные вопросы, которые знала более, чем наизусть.Он не ответил.