Струны

–Не та, которая следует нотам как безумный робот, а та, которую я только что услышал.

Я нервно прикусила верхнюю губу и отвернула голову в сторону. Мне было приятно все это слышать, но я не знала, по силам ли оно мне.

–Я хочу вас слышать такой не потому, что это мое желание, а потому, что вы можете. Не прячьтесь под занавес, вы не улитка.

Он усмехнулся, я это увидела краем глаз и так же усмехнулась в ответ.

–Вы можете идти. Благодарю за пьесу.

Я поспешила спрятать виолончель, смычок и едва не ушла, вспомнив, что на шее у меня все еще был его шарф.

Подойдя ближе, я отдала шарф сразу в руки мистеру Эвансу.

–Благодарю за этот шанс, сэр. Это честь.-Голос звучал сильнее и увереннее, чем в начале этого прослушивания. Я удивила саму себя.

–Репетиция завтра в девять. Я договорюсь с ректором, чтобы вас отпускали с пар. Вам больше не нужно будет посещать бывший оркестр. Теперь вы в моем.

***

Я была на девятом небе! Кира едва не придушила меня объятиями. Она сразу же надумала поехать в ближайший паб или клуб и хорошенько отметить, как этого того заслуживало.

Я поехала бы с радостью, да вот только на моей спине была тяжелая виолончель и оставлять ее где-нибудь я не могла. У меня сердце кровью обливалось, если ее кто-то трогал кроме меня, не то, чтобы отдать ее какому-то охраннику на сохранение, пока мы были в клубе.

Лиам поздравил меня словами и мягкими объятиями, словно эта новость была не очень важной. Иногда мне казалось, что он завидовал, а после эта мысль отлетала.

Почему ему завидовать мне? По какой причине? У него была хорошая работа, зарплата, он выучился, были его друзья, и я..

Мы стали мало разговаривать. Мне было нечего ему сказать. Он почти назвал меня изменщицей , что сильно меня ранило. Через пару ночей пришлось перелезть на кровать и спать рядом с Лиамом. К счастью, он не пытался приставать, лишь храпел рядом.

Утром я сильно нервничала даже больше, чем на прослушивании. Мое поведение было любопытным и чудным. Я сумела выспаться, впервые за несколько дней и выглядела свежо и с хорошим настроением.

Синяки под глазами удачно скрылись под тонким слоем макияжа.

–Ты красишься?-Спросил Лиам прежде, чем произнести «доброе утро».

Закрыв тушь, я повернулась к нему лицом и одарила его существование волшебной улыбкой.

–Да.

Лучше бы я не видела его мимику. Его ревность, скрытая под равнодушием, умела испортить настроение.

–Я сегодня буду поздно. У меня корпоративный ужин.

–Хорошо.