Оборотень по объявлению. Тень

– Ты не забыл, что мы пришли за зацепками, а не оставлять следы преступления?

– Не могу, ядрен батон! Это сильнее меня.

– Поняла. Я тебя потеряла. Но это моя ошибка. Я же знала, какой ты бешеный фанат.

Пришлось осматриваться одной. Хоть я и понимала, как маловероятно, что Тень оставил след прошлой жизни здесь, но все равно упорно искала ниточку к Бродячим.

Наемник всегда жил так, будто в любую секунду готов съехать – минимум личных вещей, никаких безделушек. Обстановка красивая, уютная, но безликая, как в гостиничном номере.

А вот и единственная его слабость – кудин. Горький чай, который я не могла даже отхлебнуть. Ярко-зеленый, если его заварить крепко (а Тень только так и пил), и безумно бодрящий. Наемник всегда говорил, что этот чай ставит его на ноги и приводит в чувство. Как по мне, кудин позволяет только осознать. Осознать, что больше никогда не будешь его пить.

И вот сейчас скрученный в гвоздик лист заварки лежал в кружке вместе с тремя ложками сахара (Тень всегда пил так, можно даже не проверять). Кудин еще не залили кипятком, а это значило, что ушел Тень второпях.

Я включила электрический чайник импульсивно. Захотелось снова осознать.

– Что это у тебя, ядрен батон? – тут же подскочил Сеня, стоило мне поднести кружку с дымящимся напитком ко рту.

Если сказать, что это напиток его кумира, то он всю пачку съест, не заваривая.

– Тень мой чай тут хранит. Сам его ненавидит.

Тень, я сделала для тебя все, что могла, – спасла твой любимый чай от зубов медолиса.

– А-а-а, – разочарованно протянул Сеня, принюхиваясь к напитку.

Я почему-то подумала, что как раз натуре Ядрен Батона этот чай намного больше подходит. Ядреный чай для ядреного парня. А вот Тени подошел бы пуэр, выдержанный годами, с ярким земляным ароматом.

Задумавшись, я вертела в руке упаковку с кудином. И тут вдруг почувствовала сквозь пачку что-то жесткое внутри.

Я взяла тарелку, высыпала кудин и обрадовалась, когда кольцо звякнуло о керамику. Оно было замотано в слюду, но уже так было понятно, что это печатка.

– Ядрен батон! – взвизгнул на ухо Сеня. – Это же оно! Оно!

Он не пропустил звука находки мимо ушей. Как он мог? Конечно, тут как тут.

Я размотала кольцо и посмотрела на эмблему ощерившейся пасти. Что ж, символично.