Оборотень по объявлению. Тень

Ты видишь, где я – сколько бы ни рыпался, все равно пришел к Альбине. Я ни о чем не жалею, но меня всегда интересовал способ разорвать принудительные узы. Уже не для себя. Чтобы у сверхов была возможность выбора.

– Получилось?

Я не дышал в ожидании продолжения, сам не зная, какой ответ хочу услышать.

Если с Настей можно навсегда порвать – это хорошо?

Если нельзя – неплохо?

Я не знал.

Слишком измотан. Слишком подавлен. Все слишком.

Леон обреченно выдохнул:

– Если можно так назвать замещение одного чувства другим.

– Каким чувством? – Я вцепился в первые слова, дальше просто прослушав.

– Боли. Она будет заглушать любое другое чувство к истинной. Но сам понимаешь, у меня была небольшая фокус-группа для тестирования. Всего трое за несколько лет. Я и их-то еле нашел.

Трое. Это мало. Но и не сказать, что совсем нет данных.

– И как они? – поинтересовался я, заерзав на сиденье.

Леон отвел взгляд, но все же ответил:

– А что ты хочешь услышать? Живы-здоровы. Насчет «счастливы» не знаю. Ни один не женился, не завел семью. Но всех понесло вразнос в разные стороны. Поэтому прием только при мне. Запивать большим количеством воды, не менее литра. Это, как оказалось, важно.

– Боли… – Я перекатил слово на языке. – К боли я привык. Этим меня не испугаешь. Сработает ли? Может, добавишь чего-нибудь для надежности? Я обещал Насте подарок.

Леон взглянул на меня как на сумасшедшего и отрезал:

– Нет.

– Меня может не пронять. И тогда я не уверен, что смогу держаться от Насти подальше.

– Тогда не принимай. Уезжай в другую страну.

– Кто бы говорил! Ты лучше других знаешь, что бесполезно ползти от истинной в противоположную сторону. Я обещал Насте. Я сделаю. Сам виноват в том, что случилось. Чуть не угробил ее из-за своего эгоизма.

Леон неодобрительно посмотрел на меня:

– Знаю, что бы я тебе ни предложил – бесполезно.

– Врешь.

– Правда.

– Тогда зачем дал таблетку Насте?

Я не знал, этот факт больше выводит меня из себя или радует.

– Чтобы она знала, что у нее есть выбор. Это очень важно. Ты девчонке иногда кислород перекрывал, а это позволяло Насте дышать. Знать, что, если что, она может это прекратить. Не думал, что до этого правда дойдет.