Космический маршал. Недетские игры

Голос был скрипучим, но моего успеха это не умаляло.

Вместо десяти минут мы с Валандом развлекались почти тридцать. Уже вдвоем атаковали еще один борт, тот самый нуль третий, который должен был отправить меня к праотцам, потом повеселились с его напарником, устроив карусель. К крейсеру подошли на двадцать седьмой минуте. С одинаковым количеством баллов.

На панели вспыхнула надпись: задание выполнено, купол симулятора автоматически откинулся.

Выскакивать я не торопилась. Левицкий был прав, боевой режим отличался от стандартного, но ощутила я это только сейчас.

Вот только показывать ее я никому не собиралась. Ничего серьезного произойти не могло, корсет взял нагрузки на себя. А боль… просто с непривычки.

– А тактика боя откуда? – с ухмылкой поинтересовался подошедший Валанд, наблюдая, как вахтенный освобождает меня от фиксирующих ремней.

Когда в паз ушел последний, протянул мне руку, помогая выбраться.

– Три старших брата – пилоты, – скрывая за улыбкой неприятные ощущения, фыркнула я.

– Шикарно отработали! – качнул он головой, словно не в силах справиться с эмоциями. – Давно я не получал такого удовольствия от совместного полета.

Я хотела ответить ему взаимностью, но не дал Шаевский. Его мрачный взгляд я уже заметила, но о причинах недовольства даже не догадывалась. А ведь всего на полчаса выпала из действительности.

– Вы в корсете?

От тона, которым был задан вопрос, я слегка растерялась.

Оно не заставило себя ждать.

– Тяжелая травма позвоночника в возрасте семнадцати лет. Экзокорсет.

– По физическим нагрузкам без ограничений, – проведя ладонью по примявшимся под шлемом волосам ладонью, вскользь заметила я, делая вид, что мы говорили не обо мне.

Несмотря на мой убедительный тон, Валанд вроде как был недоволен услышанным. Да и не он один.

Шаевского моя реакция тоже не удовлетворила.

– Повторная травма три года тому назад.

Теперь моя усмешка стала язвительной.

Виктор великолепно разыгрывал мою карту, сдавая с потрохами. Кто бы теперь к какому выводу ни пришел, он знал о моей слабости. Будь я на месте Шаевского, поступила бы точно так же. Но как же противно!

Знал бы он…

Наверное, он знал, что такое, когда твоя дальнейшая жизнь зависит всего лишь от одного слова врача.