Космический маршал. Очень грязная история

Не сказать, что сильно снизу, но точно вверх. Провела кончиком языка по губам. По легенде мы были мужем и женой. Не совсем уж молодоженами, но с весьма небольшим стажем совместной жизни. – Однако тебе известно то, чего не знаю я. И ты, – я ткнула пальцем ему в грудь, – вот уже четвертый день пытаешься найти повод и рассказать мне об этом.

– А я уж думал, что ты настолько глубоко ушла в себя, что и не заметишь, – усмехнулся Виктор, убрав с моего лица прядь волос. – Но из всего сказанного не следует вывод, что это был Шторм.

– А кто еще? – Я чуть не захлебнулась от преувеличенного возмущения. – Сколько раз он пытался со мной поговорить?

Тот задумчиво закатил глаза, невольно качнул головой.

– Только при мне с десяток.

– Вот-вот! – добавила я экспрессии. – А без тебя еще два раза по столько. Явно хотел объясниться.

– Но ты ему возможности так и не дала, – усмехнулся Виктор, перенимая манеру общения.

Как-то, во время короткого «просветления», я поинтересовалась, чем закончился его прощальный разговор с бывшим командиром.

Про Воронова я уже знала, бывший друг-соратник Шаевского – Истер Ромшез поддерживал со мной связь, делясь последними новостями, не относящимися к секретным. Не утаил и эту.

Полковник СБ еще долго срывал зло на ни в чем не повинном окружении. Ему было плевать, какой именно хвост тянется за офицером, ему нужен был в команде человек, профессиональные качества которого не давали бы повода сомневаться в исходе поручаемых тому дел.

Шаевский был из таких. Операция на Зерхане, во время которой Шторм играл им, как разменной монетой, данного факта не опровергла. Когда Виктору пришлось перехватить командование группой, сработал идеально, не допустив лишних жертв. У меня хоть и не было доступа ко всем данным, но и тех, которые я имела, для выводов оказалось достаточно.

Но, несмотря на всю ярость, Воронову пришлось смириться. Даже без поддержки Славы Шторма у Ровера хватило должников, чтобы тот отпустил Виктора с миром.

А вот с самим Штормом все оказалось значительно хуже. Свое без боя он не отдавал, даже самому лучшему другу.

Лазовски справился. Не знаю, как, но Шаевский появился в нашем офисе точно через три недели, как тот и обещал.

Да только Шторм не сдавался, действуя обходным маневром. Сейчас это была вроде как забота обо мне.

Впрочем, когда речь шла о Славе, слово «уверенность» стоило исключить из лексикона.