Космический маршал. Очень грязная история

 – И ты мне не напомнил!

Засмеявшись, кинулась ему на шею.

Больше с его рук я уже не слезла, нес до самого отеля, на радость зевакам, которые, вопреки местным традициям, смотрели нам вслед.

Когда уже подходили – там и было-то всего чуть больше километра, попыталась соскользнуть. Не удалось, держал крепко, как добычу.

Так и прошли мы через весь холл. Он, словно и не замечая заинтересованных взглядов, я… делая вид, что иначе и быть не могло.

Отпустил меня Виктор сам, как только вышли из лифта на своем этаже.

Заметив застывший в моих глазах вопрос, качнул головой.

У нас были гости, но не те, которых опасалась я.

* * *

Куиши спал. Опустив ниже спинку одного из кресел и закинув ноги на подлокотник другого, передвинутого поближе.

Когда мы вошли, лениво потянулся, уже одним этим располагая к себе (вопрос: как он попал в номер, у меня даже не возник), приоткрыл один глаз, чтобы тут же открыть оба. Окинул нас заинтересованным взглядом, вяло поинтересовался:

– Это сейчас так принято?

Во время беседы в его кабинете он производил совершенно иное впечатление.

Впрочем, ничего удивительного. Как сказал Виктор: «Здесь мы – не там!»

Ни его вопрос, ни собственные мысли комментировать я не стала, попросила Шаевского приготовить кофе и сбежала в спальню, переодеваться. К серьезному разговору мой вид точно не располагал.

Когда вернулась, облачившись в тренировочный костюм, Виктор как раз разливал напиток.

Повернулся ко мне:

– Тебе сладкий?

Вздохнула и качнула головой. Этот нюанс моих пристрастий интересовал его уже далеко не в первый раз. Ответ всегда был одинаков.

Успев забрать кофе до того, как он едва не сыпанул туда местного подсластителя – и зачем тогда спрашивал? – поставила чашку на ковер. Сама устроилась рядом, подогнув одну ногу под себя и откинувшись на боковую спинку кресла.

Мне было удобно, остальные могли и потерпеть.

– На живца?

Подгадала как раз под глоток, но Куиши, оправдав надежды, даже не поперхнулся.

– Это не наш стиль.

Я пожала плечом.

– Зря! – Осмотрелась, вспомнив, что не прихватила планшет.

Теперь уже вздохнул Шаевский, который как раз собирался присесть в облюбованное мною кресло. Понимал, что месть, но ведь не придерешься.

Я молчала, пока он не вернулся. Вместе с чашкой, которую не рискнул оставить мне на сохранение, и обоими планшетами.