Капитан перехватчика

– Надеюсь, Наташа не узнала?

Генерал нахмурился, заставляя буквально замереть Искандера, но длилось это лишь мгновение. К счастью, совсем короткое.

– Узнала. Но прежде, чем она что-нибудь натворила, Таласки успел намекнуть, что все не так, как кажется. Фактически, задание они выполнили, Игорь отдал приказ о возвращении на базу. Обратно транспорты пойдут уже в сопровождении крейсеров стархов. «Зверь» и «Корвет» идут первыми.

Это должно было успокоить, но… в душе опять была тревога.

Или это просто боль?

– И давно я здесь? – Интерьер был совсем не больничным, но за прозрачной перегородкой виднелись контуры регенерационной капсулы.

Да и ощущения в теле не воспринимались совсем уж привычными. Видно, Орлов постарался. Для правдоподобия.

– Дарши мы с тобой уже пропустили, – вновь расплылся в улыбке генерал. Он имел право на хорошее настроение. – И никаких претензий. Еще денечек…

Закончить мысль ему не дал вызов, вспыхнувший алым на комме Орлова.

– Господин генерал-лейтенант, – голос Искандеру был смутно знаком, кто-то из офицеров оперативного отдела, – передали одновременно с «Корвета» и «Зверя».

Вступили в бой с превосходящим противником.

Пока тот говорил, Искандер успел не только подняться, но и, забыв о слабости, дойти до шкафа, посчитав, что раз уж он здесь стоит, то форму стоит искать именно там.

Отключившись, Орлов попытался что-то сказать, но адмирал только махнул рукой. От резкого движения качнуло, но все было не настолько плохо, как могло показаться со стороны.

О том, что переоценил силы, Искандер догадался, когда застегивал китель. Лоб был слегка влажным, а ведь были еще и ботинки. Справился он и с ними, но в коридоре пришлось прислониться к стене, возвращая ритм дыханию. Хорошо еще, кроме телохранителей, не тех – других, никого рядом не оказалось.

Известие о том, что оба перехватчика готовы к прыжку, уже не Орлов – Искандер, принявший собственные полномочия, получил, когда они вошли в лифт, ведущий на подземные этажи.

На них смотрели.

Чаще с уважением, некоторые с опаской. Не прошло и трех дней, как говорили о возможной смерти адмирала, и вдруг не просто живой, но и идет сам, пусть и заметно, какие ему приходится прилагать усилия, чтобы держаться.

Искандер ощущал это отношение, ментальные блоки ослабли, мешанина из эмоций, не все из которых были доброжелательными, отвлекала, не давала сосредоточиться. Но… все это не имело для него значения – справится, как справлялся уже не раз.