Целительница. Первое испытание

Говорит, из настоящих людей ты.

Слова были приятны, но я не обольщалась. И хотя никакой другой подоплеки не чувствовала, понимала: люди способны на многое. А уж скрывать свои настоящие чувства…

Этому большинство учится с раннего детства.

– Я хотела предупредить тебя, – резко сменила она тон. – Будь осторожна. Тобой очень интересуются Бабичевы. А это не самые хорошие люди из моего окружения.

– И чем я им так интересна? – сделала я вид, что удивлена.

А сама вспомнила вчерашний разговор. Там – Бабичев.

Тут – Бабичев…

– Я не уверена, – несколько замялась княгиня, – но вроде как им очень требуется целительница.

– Не поняла? – вот теперь уже искренне удивилась я.

Да, целители – штучный товар, но не такая уж редкость, чтобы не найти.

Если нуждаются в помощи…

– Возможно, – осторожно начала она, – речь идет о каких-то экспериментах. Мне точно ничего не известно, но ищут молодую девицу с сильным даром. – Она прямо посмотрела на меня. – Ты ведь, наверное, слышала, что мой супруг вроде как обещал им нашу внучку.

– Какую внучку? – бросила я взгляд на стоявшего за оградой Илью. – У вас же внуки.

– Это страшная история, – тут же поникла она плечами. – Я даже не знаю, жива она…

– Жива, – перебила я княгиню, не в силах вынести плеснувшую от нее боль.

– Что? – непонимающе посмотрела она на меня. Потом в глазах появилась надежда. – Ты… откуда…

– Мой дар, – кляня себя последними словами, промямлила я. – Я могу…

– Молчи! – жестко перебила она меня.

 – Молчи и никому, кроме самых верных, не говори об этом. – Смотрела не с гневом, но с недовольством. – Я поклянусь самым дорогим – здоровьем детей и внуков, что не выдам твоей тайны. Но ты сама… – Она, сетуя, качнула головой. И вновь сначала обмякла, словно расслабилась, потом заулыбалась. – Еще бы знать, что она в безопасности. А то ведь Бабичевы…

– Не знаю про Бабичевых, – пережив кучу эмоций, вновь не дала я ей закончить, – но ваша внучка точно в безопасности.

– А сын? – с безумной надеждой посмотрела она на меня.

Я бы и хотела ее успокоить… Пришлось выворачиваться:

– Извините, но его я не чувствую. Ни живым ни мертвым. Словно преграда не дает.

Потерянная надежда не сделала ее старой, но тут же вернула все прожитые года. Да еще и прибила тяжестью вины.

– Так и должно быть, – негромко произнесла она после недолгой паузы. – На мне этот крест. Мне и нести. А ты, – вновь посмотрела она на меня, – помни про осторожность.