Выбор дракона

Хотелось прыгать от счастья, кружиться вокруг себя и танцевать, и Оливия не замечала все более и более напряженное ожидание Маркеля.

Уже совсем прозрачные намеки воспринимались девушкой легко – посмеялась, перевела тему и забыла. А настойчивые прикосновения мужчины Оливия неизменно останавливала, прося подождать.

Вот и дождалась. Измены.

На своей земле, в своем замке. Слава Создателю, хотя бы не в своей кровати…

Серая пелена, вставшая перед глазами, помогла вернуться в настоящее и Оливия, сокрушенная воспоминаниями, несколько раз моргнула и увидела наблюдающего за ней Рокаэля.

Как же она забыла, что всегда для него была открытой книгой. Он и сейчас легко считал, о чем думала девушка и перевел тему:

– Я так и знал, что ты решишь попытать счастье, – серьезный взгляд туда, где за деревянной преградой полыхало Снежное пламя и мимолетная усмешка. То ли над девушкой, то ли над собой. – Но, как я тебе уже говорил вчера, наш срок – это год.

Свободны… Какое странное слово. Обстоятельства, семья, долг, общественность – и это свобода?

Свобода – это необремененность, а об том Оливии оставалось только мечтать. Хотя бы начать с того, чтобы избавиться от печатей, но и тут сплошное разочарование.

– Год – это так долго! Должны быть другие способы, – Оливия нервно теребила прядь светлых волос.

Рокаэль проследил взглядом за движением девушки, и хотел было ответить, но тут из поворота показался Сандар, и, кивнув им, позвал рукой за собой.

* * *

Холодный пол, ослепительно чистый и скользкий, как кожа змеи, постарался продлить скольжение мужчины. Гостеприимный для своих детей – снежных драконов, Маркелю он казался чужеродным.

Синие лепестки пламени танцевали в издевке, а плоть огненного дракона взывала к мщению. Вскочив на ноги, Маркель терзал дверь, пытаясь выйти в коридор к врагу, желая порвать его на части и развеять чешуйки по ветру.

Взревел и мужчина. Все бесило его, выводило из себя и, казалось, ополчилось против. Чем он прогневал небеса? – этот вопрос то и дело он задавал сам себе.

Это его невеста! Глаза, волосы, губы и даже колени – всё это еще вчера было под его ладонями. Доступно ему одному.