Травник

Впрочем, вторым тот назывался только из уважения к достопочтенной супруге, госпоже Розенбер, которую начальник Майи изредка, да навещал.  В рядах доблестных служащих королевского отдела магпреступлений даже ходил слушок, что начальник с большим удовольствием спит с очередным делом, чем с «любимой» женой.

Мужчина буквально жил сыском и разведкой: словно истинный археолог раскапывал архивы магперступлений вместе с завтраком, обедал со свеженькими докладами в кабинете и ужинал в дружной компании отчетов в различных заведениях столицы.

И то, только в случае выездных встреч. Если же вечер выдавался свободным, мужчина тщательно разминал руки, брал самое туго идущее дело и ка-а-ак поднимал на уши потерявших бдительность сыщиков, отвечающих за «висяк». Да так, что у ищеек запала хватало на пару недель активной деятельности. И, конечно же, многоуважаемый начальник королевского отдела магпреступлений считал, что остальные подчиненные должны – нет, просто обязаны! – дышать работой!

Поэтому Майя торопилась с «немедленным», как начальник думает, докладом, отстукивая каблуками бешеный ритм пульса в венах.

Отданные в распоряжение другим отделам коридоры дворца пустовали, радуя везучих сотрудников вечерним отдыхом, и только родной и такой знакомый свет вдалеке говорил: Кларк Розенбер сидит на своем бессменном месте.

– Как раз Вас искал, Майя! – начальник встретил подчиненную на пороге крайне многообещающей фразой. – Сколько у гада мороки?

«Уже по стуку каблуков узнает!» – Сыщица подняла глаза на руководителя, проверяя настрой.

Но мужчина быстро скрылся в недрах кабинета, торопя зайти внутрь и отметая попытки «прочитать».

Высокий, сутулый, с густыми усами, Кларк выглядел на зависть бодро. Возможно, так всегда и бывает у тех, кто живет любимым делом каждую минуту своей жизни? Майя надеялась, что тоже найдет себе дело по душе, которое позволит держать себя в таком же тонусе, и не бояться разоблачения.

Мужчина и сейчас действовал, как истинный фанат своего дела: одна рука открыла папку документов на травника, другая нащупывала в открытой нише стола необходимую вещь.

– Там пусто, господин Розенбер! – доложила Майя, высоко подняла голову и вытянулась по струнке. Выправка везде хороша – и при дворе, и при работе. Особенно такой нервной, где вынужденная ложь должна сойти за истину. – Полки пусты, выметено до мельчайшей соринки. Думаю, разошлись с преступником в минутах.