Травник

– Знаешь мою натуру?  – в серо-коричневых глазах шевельнулось нечто, заглянуло в душу и скрылось в глубине зрачков, оставив Майю с открытым ртом.

– Кто Вы?

– Опять эти скучные вопросы, – травник взял руку девушки, достал из-за пазухи щепотку зеленого порошка и посыпал ладонь так, словно от души посолил мясо.

– Что делаете? – Майя дернула руку так, будто обожгло кипятком, но мужчина не дал отстраниться.

– Досчитайте до десяти, и пятно исчезнет, – обратился шепотом, как успокаивают капризного ребенка.

– Не…

– Согласна на сделку? – травник вжал в маленькое зеленое озерцо на ладони большой палец и повел им по кругу, гипнотизируя взглядом. Сыщица хотела посмотреть, что происходит, но жизнь в глазах травника завораживала, словно падающая звезда – отвернешься и рискуешь пропустить захватывающее зрелище.

– Я… – Майе хотелось выдернуть руку, выйти на улицу и прыгнуть с головой в сугроб, чтобы прочистить мозги, но вместо этого она колебалась: – Я не услышала о собственной выгоде…

Да-да! Пусть не рассчитывает, что молодая сыщица пылью признания осыплется к ногам.

– А ты не промах, – Травник отпустил хрупкое запястье так легко, словно не сжимал так конвульсивно. – Я уберу отпечаток дара с тела.

– Это возможно? – Майя почувствовала себя так, словно держала в руках лотерейный билет с крупным выигрышем и боялась поверить в удачу, искала в глазах мужчины признаки обмана: – Но как?

– Увидишь, когда принесешь документы, – хитрец отрицательно покачал головой, отступая на шаг.

Майя поправила челку, лезущую в глаза, гордо вскинула подбородок и сказала:

– Господин Травник…

– Триян, – Жест доверия или обмана? У этого мужчины даже ресницы не подрагивали – Майя не прочитала ни единой эмоции на застывшем лице. Книга, закрытая на семь замков, что безумно любопытно и страшно открывать.

– Триян… Я не вчера родилась, и имею веские основания не верить словам преступника… – девушка специально остановилась на середине фразы – остальное пусть додумывает сам.

– Нет выбора, кроме как поверить.

Самоуверенное заявление травника сожгло выдержку Майи, словно брошенная в сухую траву спичка. Клокот негодования комом встал в горле, готовый обратиться в бурлящую лаву возражений.