Оборотень по объявлению. Судьбоносный песец

– О-о-о, холодный полярный лис оправдывает свою репутацию кремня с девушками. Я бы поверила, если бы своими глазами не видела, как ты растопил снег в том переулке.

Хреновый она психолог, раз напоминает о том, что хочет, чтобы Никс забыл. Очень плохой, просто дрянной психолог.

– Сама откроешь дверь или выбить? – Песец внимательно посмотрел на петли внутри. Чуть посложнее, чем если бы они были снаружи, но не сильно. Сейчас он в таком тихом бешенстве, что никакая титановая прослойка внутри деревянной преграды не поможет.

– Здесь все рассчитано на сверхов, – напомнила девушка. – И зачем тебе бежать? Твой инстинкт охотника не утолила та девчонка, давай это сделаю я. Сбрось напряжение, я помогу забыться. Все знают, что после той девицы с Аляски у тебя никого не было. После той трагедии ты взял огромный перерыв, и теперь тебе кажется, что тебя тянет ко всем подряд.

Всем подряд? Песцы прекрасно пародируют звуки, поэтому медвежий рев прямо в ухо хорошо привел волчицу в чувство. Сволочи, еще и прошлое раскопали.

– Поосторожней с этим! Оглянись, ты в камере строжайшего режима. Хочешь навсегда остаться здесь?

Хм, ну-ну. Это камера строжайшего режима? Пусть не смешит сброшенную шкуру. Если бы песец считался таким опасным, совет никогда не подложил бы под него волчицу.

Никс, полностью игнорируя наготу девушки, внимательно осмотрел помещение, стараясь не беситься из-за упоминания о прошлом. Возможно, дверь действительно укреплена что надо. Но песец не верил, что волчице не оставили варианта убежать в случае опасности.

Итак, вентиляционной шахты не видно, хоть помещение и лишено окон. Значит, ее замаскировали. Никс поднял нос кверху и закрыл глаза, стараясь не обращать внимания на потребность волчицы, разливающуюся в воздухе. И уловил слабый порыв ветра, словно воздух сочился через мелкие дырочки в декоративной балке.

Никс пошел на колебания воздуха, и волчица тут же оказалась рядом. Зовуще прижалась к мужчине, и оборотень остановился, стараясь не дышать.

– Обычно я не бью женщин, но сейчас плохо контролирую желание свернуть твою шею, – процедил он сквозь зубы, задержав дыхание. Еще никогда слабый пол так не выводил его из себя.

Никсу казалось, что, если он еще глотнет этого слащавого аромата желания, либо его вывернет наизнанку, либо он оставит рисунок волчицы на зеленой обивке стен.

Девушка колебалась, и песец повернулся к ней. Та томно взглянула ему в глаза и неожиданно вздрогнула.