Оборотень по объявлению. Судьбоносный песец

Эта мысль привела и его, и зверя в такую панику, что он не придумал ничего лучше, как снова стереть все мысли поцелуем.

Они не на земле, но и не в укромном месте. Где-то посередине, и это тоже не есть хорошо, пытался напомнить себе Никс, но с каждым движением губ девушки это становилось ему все больше безразлично.

А когда он проглотил тихий стон, сорвавшийся с ее губ, голову окончательно снесло топором страсти.

Прощай, разум! Ты был предан песцу всю жизнь и потерян из-за гона. Помашем ему ручкой на прощание.

***

Кира

Я пыталась мыслить логически, но все попытки тонули в мужских поцелуях.

Теперь я на своей шкуре прочувствовала, что значит «захимичили». Мне нравилось в нем все: его запах, его поцелуи, его тело. В бывшем меня постоянно раздражало, как он вел себя в порыве желания. Незнакомец же даже дышал как-то особенно завораживающе – с порыкиванием. От этого тихого «р-р-р» все женское во мне отозвалось на призыв.

А еще его нетерпение было мне лучшим комплиментом: ноги подкашивались от одной мысли, что это я заставляю его так дышать.

Я!

Бывший всегда мечтал склонить меня к спонтанной близости вне дома, но я лишь покручивала пальцем у виска. Сумасшедший, что ли? Только кровать! Поэтому, когда горячий незнакомец оторвался от моих губ, уткнулся носом в щеку и сказал: «Надо где-то укрыться. Потом не вини меня», я с ужасом поймала себя на протесте – не хочу прерываться. Огонь невероятной силы бушевал во мне, неукротимый, как лесной пожар.

Он ранен, сумасшедшая! Его кровь на твоих пальцах!

– Тебе нельзя… кровь… – Мои жалкие попытки протеста оборвал звук падающего металла о металл.

Я посмотрела на железную клетку пожарного лестничного пролета и увидела, как скачет по нему пуля, выскочившая из раны. Я даже выгнулась, чтобы посмотреть на плечо мужчины, и увидела дырочку в пальто.

И как пуля выскочила? Как не запуталась в том самом свободном плетении свитера? Как вылетела так, будто ее выдавили?

– Пуля… – Я не знала, что добавить, но мужчина почему-то поморщился, словно совсем не от боли, а от расстройства:

– Точно, этот придурок же убежал…

– Тебе надо в больницу.

– Неженка, мне не надо в больницу. Мне нужна ты, – сказал незнакомец хрипло.

Мне нужна ты…

От этих слов моя душа растаяла, словно масло под жарким солнцем.

Где-то далеко в сознании я понимала, что сбрендила. Что зима, что холодно, что он незнакомец, что нет защиты.

И тут он волнообразно двинул своим телом, и меня накрыло волной потребности в нем.