Пернатым не место во дворце

Плечи мужчины медленно поднялись и резко опустились. – С твоего пробуждения прошло несколько дней. Даже чужак пришел в себя, а ты.

– Торговец очнулся? – я шагнула к комнате отца.

– Он спит. Проведаешь с утра, Пернатая! Навестим его вместе, я зайду за тобой. Поблагодаришь спасителя лично, а я спрошу кое-что важное.

– Хорошо, – я замешкалась, в голове роились мысли, словно пчелы возле сбитого улья. – Я пойду пока…

Я потушила светильник и зашла в свою комнату, с трудом переваривая новости. Так это правда! Вождь был так тронут поступком чужака, что не только пропустил его на территорию, но и выходил в собственном доме!

Что уж говорить: до утра я не сомкнула глаз и с первыми лучами рассвета распахнула ставни.

– Пефнафтая! – Вупи влетел в окно с гроздью ягод в клюве. – Ты пфоснулась! Я как фнал, принеф тебе ягоды мокулы! Они быфтро вернут филу в мыфцы!

– Спасибо! – я от души поблагодарила птаху, подставила руку для приземления крохи и вляза гроздь из клювика.

– Вот так сразу! Не успела проснуться, уже на разведку? А поболтать? Рассказать, какого это, побывать на границе этого и того света?! – Вупи – тот еще мастер юмора. За словом под крыло не лез!

– Тебя видела там, – соврала я, зная, что впечатлительную птицу это перепугает и быстро отобьет желание колко шутить.

– Не шути так! Нельзя! – Выпи обиженно задрал клюв, простоял так несколько секунд, а потом уточнил: – Что, чужака проведать? Посмотреть, проснулся ли?

– Да! – улыбнулась я, радуясь, что с птицей у нас просто идеальное понимание.

Стук в дверь прервал разговор.

– Пернатая, ты уже проснулась? – отец, скорее всего, услышал наше бормотание с Вупи.

– Да, отец, – я открыла дверь.

– Пошли, спаситель очнулся. Нужно решить вопрос, – вожак указал рукой, чтобы я следовала за ним.

– Вот и я не пригодился! – взмахнул крылышками довольный Вупи, перелетел мне на плечо и вцепился коготками.

Дверь в комнату вожака со скрипом открылась.

От скрипа Дерек подобрался на кровати .

– Доброе утро, сын Гор.

– Доброе утро, Дикий!

Дикий? – я метнула тревожный взгляд на отца, но тот и бровью не повел. Значит, сам разрешил к себе так обращаться?! Все звали его вождем! Даже мне за обращение «отец» на людях частенько попадало, но я, правда, не особо слушала.