Оборотень по объявлению. Отпуск со зверем

Мой отчет – важная ее часть.

– И ты думаешь, твоя коллега еще не решила эту задачу? Где этот отчет? На рабочем компьютере?

– Да.

– Значит, она уже давно достала его. Она знает, куда ты улетела и сколько времени в полете будешь без связи. Твоя коллега точно не ждет, пока ты решишь задачу за нее.

Лида посмотрела на меня с нервной надеждой. Я кивнул и положил свою руку на ее, и она импульсивно отдернула пальцы.

М-да. Неприятно одному с ума сходить от ее запаха и близости, жаждать дотронуться хоть до пальцев, а в ответ получать шараханье.

– Лида, а можно личный вопрос?

Узнаю важное, а заодно отвлеку от мыслей о работе.

– Какой твой идеальный мужской тип?

Девушка нахмурила брови, но ответила без запинки и абсолютно честно:

– Я не ввязываюсь в серьезные отношения.

Та-а-ак, ладно. Это было до меня. Не надо нервничать, так же?

– Хорошо. Какие мужчины тебе нравятся?

Лида смущенно почесала пальцем шею под волосами и, скрывая кривую усмешку, посмотрела на меня:

– Мне нравятся добрые и милые парни, которые поддерживают меня во всем.

Я скривился от образа.

– Рубаха-парень?

А про себя добавил: ага, чтобы можно было крутить как хочешь и работе не мешал, да?

Это точно не про меня.

Лида пожала плечами.

– Мне кажется, ты просто не знаешь, что с равным партнером куда как интересней.

– А с чего ты взял, что милый парень не может быть ровней?

– А как быть ровней, выглядывая из-под твоего каблука?

Лида закатила глаза:

– Вот потому я и не люблю таких парней, как ты.

Да она меня сегодня точно убить словами хочет!

– А ты разве меня знаешь?

– Портрет штрихами уже составила: самовлюбленный, любишь привлекать всеобщее внимание и привык менять девушек, как модница маникюр.

Я с шумом втянул воздух сквозь зубы, положил руку на сердце и спросил:

– Ты в курсе, что у тебя не язык, а смертельное оружие? Ты им и убить можешь.

– А ты знаешь, что тебе самое место на сцене? Талант пропадает.

И как разговор превратился в пикировку словами? Я первый раз выпустил узды диалога и с ужасом наблюдал, куда мы катимся.

– У тебя роли перепутаны, Лид, – попробовал я образумить девушку. – Ты говоришь как мужчина: главное, чтобы твоя половина тебя поддерживала. А для твоей половины – чтобы быть как за каменной стеной. Вот только обычно первый – мужчина, а вторая – женщина.

– Какие древние предрассудки, – фыркнула Лида, закатив глаза.