Оборотень по объявлению. Гибрид

Я не заслужила такого обращения. Не зря говорят: не делай добра.

Но подождите… Глава же шутил? Он просто заступился за меня, а не собрался заточить у себя, верно?

Голова закружилась, и сознание быстро выкинуло вредную мысль, напомнив о принципе Скарлетт О’Хары: я подумаю об этом завтра.

А пока было слишком больно от такого предательства, от крушения надежд, от того, с какой легкостью Леша переехал катком меня и ребенка, и я не могла даже пошевелиться. Осколки разбившейся мечты о семейном счастье больно кололи душу при каждом вдохе, поэтому я старалась пореже дышать.

Вот так… Да… Так болит меньше… Если почти не дышать…

Дима настолько резко развернулся, будто почуял неладное. У меня перед глазами темнело, а звуки слышались приглушенно, как через вату.

– Вера! – донеслось обеспокоенное, и крепкие руки подхватили меня и подняли.

Мутным взглядом я покосилась на дорогу, туда, где вздрогнул от окрика гибрида Леша, повернулся, посмотрел мне прямо в глаза и пошел дальше.

– Сволочь, – выдохнула я ему вслед перед тем, как потерять сознание.

Дмитрий

Зверь разрывал кожу, рвался наружу, чтобы лично перегрызть глотку этому дохляку. Под руками гибрида трепыхалась такая хрупкая грудная клетка. Тронь – сломается. Худое горло браво выпирало трусливым кадыком, который ходил туда-сюда, говоря о часто сглатываемом страхе.

Но оборотень из последних сил сдерживал зверя. Взгляд Веры не позволял сорваться и стать для этого ходячего позора смертью и выбить из него последний вздох.

Дима мечтал выдавить из Леши жизнь, как остатки зубной пасты из тюбика. Хотел размозжить его челюсть, чтобы больше никогда не смел говорить так с Верой. Желал оторвать его отросток продолжения рода и запихнуть ему в глотку, чтобы больше никогда не размножался.

Не умеешь быть отцом – я буду.

Не умеешь быть ее мужчиной – я буду.

Не умеешь быть человеком… им я стать не смогу, но я куда как человечней.

Ветер подкрался сзади, змеей залез под кожаную куртку гибрида и донес до уха прерывистое дыхание Веры.

А потом неожиданно ударил в нос неповторимым ароматом пары.

Легкие на одно мгновение свело, а все тело окаменело, будто под взглядом Медузы Горгоны. А потом пошло трещинами от едва сдерживаемой радости.

Звериное желание убивать обернулось таким счастьем, что казалось – гибриду одному много. Он не выдержит. Его разорвет.

Вера. Пара. Его!

Запах вернулся!

Дима еще раз хищно втянул воздух, чтобы убедиться, что ветер не разыгрывает его.