Оборотень по объявлению. Майконг

Тем более, насколько я помню, сегодня вечером тебе позвонит Света…

– Фикусы. – Майконга перекосило от противоречивых эмоций. С одной стороны, эти кусты калили его до красноты, с другой – он был рад шагу вперед в его отношениях со Светой. Малюсенькому прогрессу, но это уже было что-то.

– И ты мне предлагаешь отвечать на звонок с плачущим младенцем на фоне?

– Я тебе еще не говорил, какая моя девочка особенная?

– Что?

– Когда у нее болит животик, она оборачивается в маленькую полярную лисичку.

– Но это же невозможно! Зверя обретают гораздо старше…

– Твой зверь тоже противоречит всем законам природы.

***

Света

Юлька проснулась, но так и не смогла поделиться подробностями разговора у матери. Просто сказала, что вчера вечером пришли какие-то дяди, а ее попросили посидеть в комнате. Что-то из беседы удалось разобрать, но далеко не все. Когда сестру увозили, мама выглядела так, будто ее оскорбили счастьем. Представить это я затруднялась, но радовалась главному – Юлька вернулась.

Мы быстро уничтожили бутерброды, ингредиенты для которых я купила вчера перед работой. Порадовались, что с последнего похода в магазин еще остались полуфабрикаты – Юльке будет чем обедать! – и с грустью посмотрели на мясо.

Уже на работе снова раздался звонок, и у меня сердце екнуло от тревоги. Ведь Юля уже предупредила, что пришла домой. Что случилось?

– Свет, фикусы! – Голос сестры дрожал.

– Что фикусы? – Я вся напряглась.

Неизведанное всегда пугает. Но где наша не пропадала?

– Они кучу листвы сбросили, все сразу! – выкрикнула Юля.

– Все? Не один, а сразу все? А ты что-то делала? – Я почувствовала запах неприятностей.

– Поливала только, как все эти дни. Я зашла в комнату, а тут такое.

Так, спокойно, нужно подумать. Заболеть может один, так? Почему все начали кидаться листвой?

– Может, потому, что осень? Они листопадные? – предположила я.

– Не знаю, – всхлипнула Юлька.

И я не знала.

– Юль, а ты читала те книжки по фикусам? – осторожно спросила я и по тишине в ответ все поняла.

Действительно, что я хотела? Десять лет – это еще ребенок.

– Прости… – послышалось в мобильном.

– Не бери в голову! Разберемся.