Оборотень по объявлению. Его запретная пара

С визгом шин из-за поворота вылетела машина и резко затормозила рядом. Ярко-зеленая, как сочная весенняя трава, она дымила шинами.

Передняя пассажирская дверь распахнулась еще до того, как авто остановилось. Я мельком увидела водителя – миниатюрную девушку с каре. Она крикнула:

– Эй, новенькая! Залетай!

Тень и Яр напряглись еще сильнее.

И тут стекло внедорожника опустилось, показалась виноватая мордашка Насти:

– Это я вызвала медоедку.

Почему-то мужчины посмотрели в ответ особенно упрекающе.

Я интуитивно поняла, куда бежать.

Глава 4

Перед машиной вышел зверь, преградил путь. Бежевая шерсть, хищно ощеренная пасть. Лапы багровые.

– У него кровь? – тихо спросила я.

– Ой, вот только не надо жалости, елы-палы! Там под этой коркой уже все зажило.

И девушка ударила по газам, посылая машину вперед так, что зверь едва успел отскочить.

Мне с трудом давался тот факт, что это животное – Артур. Кто он? Пума?

Боже.

– Какой кайф, елы-палы! Как же я по этому соскучилась!

Это было первым, что я услышала после того, как мы на первой космической тронулись с места.

– Я Аленка, елы-палы. Ты же Ди?

Я кивнула, сев ровно, потому что до этого вся вывернулась, пытаясь увидеть что-нибудь на дороге позади.

– Откуда вы знаете, как меня зовут?

– «Ты». Со мной только на «ты», елы-палы. Твое имя Настя сказала. Это та блондинка, рядом с которой вечно крутится недружелюбный верзила.

Эта девушка всегда говорит «елы-палы»? Забавная.

– Вы… ты о Тени?

Странная кличка. Хотя, если вспомнить, кто он, ничего удивительного. Сегодня вообще удивительный день. День, когда небо упало мне на голову.

Я отвернулась к окну и посмотрела на родной город. Такие привычные дома с окнами, полными тепла и света. Обычные горожане, спешащие с пакетами продуктов домой. Они ничего не знают об оборотнях. И я не знала еще час назад.

Артур оборотень!

Яр – оборотень!

А эта девушка? Как там про нее сказали? Медоедка?

Мелирование, каре, чуть вздернутый нос и взгляд, полный энергии.

– Да, я тоже оборотень, елы-палы, – засмеялась Аленка, заметив, что я ее изучаю. – И я тебя не съем. Мы цивилизованные, давно живем с вами бок о бок. На людей не охотимся. У меня дома шестеро медолисов, так что мы еще и размножаемся с дикой непоследовательностью, называющейся истинностью. Как втрескаемся – так на всю жизнь.