Оборотень по объявлению. Алрик

Я посмотрела на Алрика, который вмиг напрягся, но не проронил ни слова оправдания. А ведь я могу под этим предлогом устроить еще один раунд, только честный. Еще раз увидеться с ним. Еще раз поговорить.

От этих мыслей уже сейчас больно и голова кружится, что же дальше будет? Определенно, только хуже мне будет! Втюрюсь по самое не балуйся и пропаду, а он – истинный сестры. Вон туфельку как ногами зажимает на полу, чтобы не потерять.

Нет, это надо заканчивать здесь и сейчас.

– Мишаня… – Алрик смотрел на меня предельно серьезно.

– Не проси закрыть глаза. Я знаю, что это. Вот доказательства, да еще с твоим запахом.

– Мишань, у тебя что-то с губами. – Блондин придвинулся ближе к моему лицу.

Я поднесла руку ко рту и надавила пальцем на губу. Правда, какая-то она не такая, будто опухла.

– У тебя редкая аллергия?

– Какая аллергия? – вдруг встрял бармен. – Он половину перечницы на свой букет высыпал и съел!

Алрик придвинулся еще ближе и вдруг повел носом. Опустил взгляд на мои губы, и вот сейчас я почувствовала, как их припекает.

Аня, это же истинный сестры! Очнись!

Бармен с громким стуком поставил рядом с нами две кружки пива, но мы даже не дернулись. Кхекнул – не двинулись.

Алрик еще раз повел носом.

– Чем это пахнет?

– Копченостями? – Мой голос сел.

– Нет, не то…

Он так близко, что еще немного – и я наброшусь на него. И тогда посмотрим, кто сильнее – маленькая влюбленная медведица или большой чужой волк.

Нет, нельзя! Скорее всего, он отвлекает, потому что я раскрыла его хитрость с таблеткой.

– От твоей туфли несет за версту! – рыкнула я и резко отвернулась, задела локтем кружки с пивом.

Пш-ш! Оно полилось со стойки прямо на туфельку под ногами.

– Больше не пахнет, – вырвалось у меня.

И мне было стыдно за радость, которая при этом меня охватила.

***

Алрик

– Fan! Vad i helvete t?nkte du p??!

Любому другому давно бы уже ударил по морде.

– Jag blev s? j?vla arg! V?xer dina h?nder ur din r?v?

Я поднял туфельку и понюхал, по телу прошла дрожь – предвестник оборота.

Мишаня вжал голову в плечи и брякнул:

– Извини.

А потом подорвался со стула и стянул со стойки салфетки, сунулся ко мне.

– А ты можешь повторить, что ты сказал, а то я ни бельмеса по-шведски? – Мишаня выглядел раскаявшимся, но мне было не до него.

– Лучше не переводить.