Оборотень по объявлению

С моего места была видна петля подъездной дороги, ведущая к парадному входу во «дворец» Суворовых. Скользя взглядом по местности, я не сразу заметила машину, медленно едущую к дому по дороге. С выключенными фарами, сама темная, как ночь, она заставила сердце в моей груди сжаться.

В том, что Суворовы занимались незаконной деятельностью, я была уверена. На честных делах не зарабатывают денег на такие хоромы, да и одно только наше задание уже говорило о многом. Для этих людей стерлась грань между черным и белым.

Так мог ли кто-то проникнуть к ним на территорию с целью расплаты? Иначе зачем передвигаться бесшумно, с выключенным светом, крадучись, словно черная кошка в темноте?

С одной стороны, даже если и так, то это были семейные дела. Но с другой – кто будет разбираться, что мы с ребятами тут совершенно ни при чем?

Ситуация виделась мне все более удручающей. Я уже не знала, чего ждать от Полины, да и от них всех, вместе взятых. Но и попасть под раздачу, будучи невиновной, мне тоже не хотелось.

– Ты параноик, Жнецкая. – Я накинула на ночнушку халат, наспех завязала узел и тихо выскользнула в коридор.

Я заметила, что окна в конце коридора как раз выходят на фасадную сторону. Тихая поступь босых ног по ковру была бесшумна, поэтому я без проблем добралась до своей цели, прижалась к стене, памятуя о том, чем мое подглядывание завершилось в предыдущий раз, и осторожно выглянула в окно.

Налетчики же не будут подъезжать к парадному входу, ведь так? Это глупость.

Пассажирская дверца открылась, и из машины, пошатываясь, вышел мужчина. Он оперся одной рукой на дверцу, и только тогда я заметила, что его вторая рука висит вдоль тела словно плеть. Тихо хлопнув дверью, водитель вылез из машины и поспешил на помощь пассажиру, подхватив того под здоровую руку.

Они развернулись лицом к дому, и я негромко ахнула – это были двое из троих мужчин, постоянно охраняющих Полину.

Заметив краем глаза белое пятно, я перевела взгляд на крыльцо, по которому сбегал Стас. Его светлые штаны, словно маяк, светились в темноте. Волосы были всклокочены, словно он только встал с постели. Вот только жалко, что в таком полумраке невозможно было по достоинству оценить его фигуру. Садовые фонарики бросали тени, но я разглядела, как Стас быстро кинул что-то мужчинам, бегло осмотрев раненого, а потом метнулся к машине.