Бесстрашные, или Кирзачи для Золушки

– Начальник, а в плацкарте ездишь? – спросил дедушка-попутчик – экономишь что ли?

Дед Василий сел в поезд на той же станции, что и девушки и с самого начала пути пытался учить Аню уму разуму, думая, что она несмышленая вертихвостка, которой мозг в голове не мешало бы вставить, да еще и путем ремня по пятой точке. Всю дорогу они спорили по поводу и без него, чем сильно раздражали друг друга.

– Нет, дед, – весело ответил Костя, – студенческая привычка осталась. Когда еду в купе, ностальгия мучает по таким вагонам.

– Очень радостно ехать в грязных плацкартах – вздохнул дед.

– Просто не обращаю внимания и не сравниваю с лучшим. Вот и весь секрет. Тем более, в таких вагонах можно найти много хорошего и познакомиться с прекрасными девушками. – Он махнул рукой и повернулся к Ане, дав понять, что не хочет продолжать спор с вредным дедом. – Так, а что твои родители? Им совсем не интересно, куда ты поехала?

– Я ж тебе говорю, батя пьет не просыхая. Я ему сказала, что уезжаю, он головой махнул и стопку опрокинул за мой отъезд.

Дед громко фыркнул, махнул рукой и недовольно возмутился:

– Разве ж это мать?

– Нормальная у меня мать – возразила Анюта, – она мне деньги высылает. Иногда. Письма пишет.

– Тоже иногда?

– У нее все хорошо.

– А у тебя ж тогда, почему все плохо? – резонно заметил дед.

– Потому, дедушка, что живу я не с матушкой в Турции, а с батей в Норках – таким же тоном ответила ему находчивая Аня.

– Не в норах же.

– Почти что в норах. Село есть такое – стала объяснять Аня Косте, – Норки называется. У нас лис много, они в норах живут, вот у нас там нора на норе. Много очень. Отсюда и название чудное. Но оно, дедушка, – повысила она голос – соответствует тому образу, как люди там живут.

– Что ты, дед, привязался? – не зло спросил Костя. – Сам должен понимать, что от хорошей и сладкой жизни не бегут в Москву.

– А – дед махнул на Костю рукой, посмотрел на Марту неодобрительно, грустно вздохнул и отвернулся к окну.

Костя скорчил рожу в спину деду и спросил у Ани:

– Так и что мамка твоя? Что сказала-то тебе? Благословила?

– Ха, – засмеялась Анюта – я ей еще ничего не сказала.