Бесстрашные, или Кирзачи для Золушки

Марта присмотрелась к его рукам, не прихватил ли он с собой железяку, у него ничего не было и это ее успокоило.

– Я провожу тебя – сказал парень, пролезая следом за ней.

– Зачем? – хмыкнула Марта – я сама могу дорогу найти.

– Я так и понял – он ехидно ухмыльнулся – в пространстве ориентируешься просто прекрасно. Полчаса выход между гаражами искала.

– Они все одинаковые.

– Да ладно? – засмеялся Митя.

Он развернулся и развел руки в сторону всего гаражного «поселка» – домики для автомобилей отличались своим буйством красок, вперемешку с железом и ржавчиной.

– Па-пам – пропел он, указывая на неодинаковые гаражи.

– Я отдыхала – нехотя, соврала Марта и отвернулась, пытаясь сообразить в какую сторону идти.

– Ну и ладно. Еще будешь отдыхать, или тебе показать куда идти? – Митя перестал веселиться и указал, помахав рукой – нам туда.

– А ты уверен, что нам по пути? – на всякий случай уточнила Марта, зашагав в нужном направлении. – Я имею в виду, что ты же боишься полиции, а сам хочешь меня туда проводить.

– Во-первых, я полицию не боюсь. Во – вторых, проводить я тебя решил, потому что ты Малую в беде не бросила, выручила ее, а еще и домой проводила.

– Хорошо, убедил.

– Меня, кстати Дима зовут.

– Я Марта.

– Дурацкое имя.

– Почему это?

– Потому что нет такого имени.

Он шел быстрым шагом, а Марта прибавила скорость, чтоб успевать за ним.

– Есть, – спорила она, запыхавшись – и очень давно. Это не новое имя, как например, сейчас очень модно называть девочек Цецилия или Олимпиада.

– Как? – не поверил он – нет таких имен. А твое очень на месяц года смахивает. Март, июнь, ноябрь.

– Март – слово мужского рода. А имя Марта пришло к нам из иностранного языка.

– Какого?

– Польского. Хотя я читала, что история имени уходит в древние времена и к месяцам года никакого отношения не имеет. У моего имени скорее арамейские корни. И распространено оно во всех странах мира. Чаще всего встречается в Польше.

– Ничего не понял, что ты сказала – Дима пожал плечами.

– Я понятно изъясняюсь – возмутилась Марта.

– Так ты полячка?

– На половину полячка. Мама у меня была русская. Мы с ней в деревне Норки всю жизнь прожили.

– Норки?

– Да. А когда крестили меня, то дали церковное православное имя Марфа.

– Ну, это уже по-нашему. Это более родное имя, чем месяц года.

– Не месяц года – возмущенно запыхтела Марта.

– Да понял я, понял. Не обижайся. Я шучу.