Кошмарно красивая

Зоркий взгляд, подмечающий все детали, лишний раз напомнил мне, что феникс ничего не упускает из виду и всегда следит за ситуацией. Ему лисом стоило родиться, не зря огненно-красная шевелюра на волосах и хитрость даже в костях: успел и к девушке поползновение сделать и дело не упустить! – Голубые слезы… Видела?

– Видела. Такое трудно пропустить.

– А знаешь хоть один случай, чтобы кто-то мог воздействовать из одного мира через портал в другой?

Что?! С чего Фавэл так решил? Что я упустила?

– Не заметила? – феникс подошел к тому месту, где плакал гном и поковырял что-то на земле, поднес палец к лицу, всматриваясь и принюхиваясь, после чего сказал: – Какая у тебя необычная гномья «подружка» голубых кровей.

– Ты о чем? – я тоже опустилась рядом и заметила на земле светящиеся капли-росинки. – Ого!

– Вот тебе и «ого». А слышала, что гном сказал, про то, что ему пришлось слезы лить, чтобы себе законное вернуть?

– Слышала, но думала это для красного словца.

– А вот я так не думаю, – феникс всегда был ужасно наблюдателен.

Это одновременно восхищало и пугало, потому что с Фавэлом я всегда должна была быть начеку и следить за собой, чтобы не допустить ни единой осечки. Но я не зря сравнила феникса с лисом, потому что этот умный хитрец всегда умудрялся пробраться через любые преграды.

– Считаешь, что это не с той стороны портала запустили обратно, а сам гном каким-то образом вернул мешок себе? – это звучало слишком невероятно. Но практика показывала, что у феникса просто феноменальное чутье, к которому стоит прислушаться.

Но я же имею право посомневаться? Вот то-то же! Попрактикую с успехом! Тем более, иногда так приятно подзадоривать… Тут главное вовремя остановиться!

– Вот это – Фавэл раскатал слезинку между пальцами и показал на светящиеся подушечки: – Остаточные следы магии.

Я пошла к кусту, куда полетел недавно чайник, выудила поврежденный сосуд и постаралась нацедить хоть каплю на ладонь через поломанный носик.

Еле-еле мне досталась одна капля, которую я с гордостью и продемонстрировала мужчине.

– Смотри! Такого же голубого цвета, такие же серебринки свечения! – я поднесла открытую ладонь к Фавэлу, на которой дрожала бирюзовая светящаяся капля.

Феникс обхватил мою руку, крепко сжал, будто я собиралась убегать, достал из кармана собиратель и нацелился на одинокую голубую росинку. А та, будто живая, словно прознала и тут же впиталась мне в кожу.