Хозяйка заповедника Драко

Туда, где мой дракончик спикировал прямо на морду огромному черному ящеру.

Ну все. Ему конец. Сейчас кое-кто откроет огромную пасть и слопает мою поделку. А она уже совсем не деревянная, может быть, даже полакомиться сможет.

Но Райян, на удивление, перестал даже головой крутить и взял курс на приземление.

И я его понимаю, конечно! Встретить маленького дракончика – это же чуду подобно! Если не съест, перепутав с голубем, то представляю, какие пойдут слухи!

– Если сразу не съел, значит, мелкий выживет. Вернется потом.

Черный дракон сел за деревьями метрах в ста от нас, и я услышала довольное урчание Эша. Он мурчал, словно кошка!

Когда тебя едят, точно так себя вести не будешь.

Я подобрала юбку, бросила последний взгляд на деревья и заспешила. Хватит быть якорем Шэна. Буду считать, что Эш на практике драконизма. И вообще, мне тут подумалось… Вдруг приведет с собой Райяна и все не будет так плохо, как говорил Шэн?

– Заповедник, – вдруг напомнил друг детства, не глядя на меня, словно прочитал мои мысли.

– Ага, пей и думай. Думай и пей, – повторила я с шутливым тяжелым вздохом, пытаясь немного расслабиться. Вышло как-то нервно.

И тут вдруг я заметила фигуру, которая спешила со всех ног. Одной рукой мужчина придерживал шляпу, а второй прижимал к себе квадратный маленький чемоданчик.

– Отец? – удивилась я.

– Папа? – Шэн всегда называл моего отца именно так, еще с детства.

Мы оба знали, что если Джордж Веджвуд двигается быстро, а не привычно важно-степенно, то случилась беда.

– Мэд! – увидел меня папа и замахал рукой, но не остановился.

Стало еще тревожней. Что-то случилось? С племянниками? С мамой?

Я со всех ног бросилась догонять отца, Шэн не отставал.

– Куда ты пропала? – Отец на бегу оценил мое платье и как-то особо негодующе-разочарованно выдохнул.

Я схватила чемоданчик и пустилась по улице со всех ног, неприлично подобрав юбки платья.

– А лекарь? – услышала я вопрос Шэна отцу.

– Все на конференции! Все до одного! – отчаянно завыл папа, и я поняла, что дело как никогда плохо.

Пусть Ханни после четырех детей и была похожа на тепличный цветок, но когда я уходила, она спокойно читала книгу детям при свете ночника.